Здесь было несколько фотографий Инги в компании худенькой светловолосой девушки. Девушку звали Мариной Поздняковой, и она была единственной близкой подругой Инги Петровой. Так сказал Павел…
Так сказала Павел, а значит, так оно и было на самом деле. Они познакомились на компьютерных курсах полтора года назад. Марина была убежденной противницей брачных отношений, но в остальном, как сказал Павел, оказалась вполне адекватной. Своего образа жизни она никому не навязывала, зато была душой компании и бесплатной тамадой на любых вечеринках. Составляя контрастную противоположность тихой интровертной своей подруге, она всегда воздействовала на Ингу самым положительным образом и была ей очень дорога.
Так сказал Павел.
Мысленно, в который раз уже, повторив про себя эту фразу, Инга скрипнула зубами. И что это за дурацкий рефрен? Естественно, кроме Павла некому было ей об этом сказать. Поскольку другого источника информации у нее не было.
Пока – не было. Вот в чем дело! Вот чего добивалось ее загадочное подсознание, упорно заставляя повторять эту присказку. Ей необходимо поговорить с этой Мариной! Катастрофически необходимо! Черт возьми, как же она раньше до этого не додумалась? Еще в тот день, когда они смотрели альбом в первый раз, почему еще тогда ей не пришло в голову, что именно близкая подруга может оказаться именно тем человеком, который знает?.. Знает все то, чего не может в силу известных обстоятельств знать ее муж. Подруги – они на то и подруги, чтоб доверять друг другу свои секреты. Наверняка Инга Петрова доверила худенькой светловолосой Марине свой секрет… Иначе и быть не могло – кому же еще, кроме Марины? Наверняка эта тема муссировалась ими, как полагается, в бесконечных телефонных разговорах, долгими зимними вечерами – вдвоем, за десятой по счету чашкой чая или уже не первой рюмкой коньяка, в ожидании возвращения обманутого мужа…
Думать об этом было неприятно. И все же, лучше знать, чем теряться в догадках. Нужно выяснить все как можно быстрее – чтобы дурацкое многоточие и бесконечные вопросительные знаки в забытом отрезке ее прошлого превратились наконец в точку. В большую, жирную и самоуверенную точку. Иначе она не успокоится! Только как найти Марину?
В день выписки из больницы Марина звонила домой. Инга знала об этом, потому что ей сказал Павел. Но они с Павлом еще по дороге решили, что до поры до времени все визиты сочувствующих друзей и любопытствующих родственников придется отменить. Без срока давности. До тех пор, пока Инга сама не захочет увидеть кого-то.
Возможно, этого никогда не случится, тоскливо подумала Инга в тот первый вечер. Ей совсем не хотелось в третий раз подряд испытывать эту тупую боль беспомощного и в то же время беспощадного неузнавания. Не хотелось снова слышать «о господи, Инга» – больше ни от кого.
Теперь все круто изменилось. Только как сказать об этом Павлу? Как объяснить внезапно возникшее желание пообщаться с подругой, если только сегодня утром она скривилась при одной мысли о том, что Павел задумал пригласить кого-то в гости? Или не нужно ничего объяснять?
Оказалось, что за эти две недели нераздельного существования она узнала своего мужа не настолько хорошо, как ей казалось. А если он что-нибудь заподозрит? Но это – только в том случае, если ему вообще есть, что подозревать. Судя по всему, никаких оснований для подозрений у Павла нет. А если они есть, и он их просто очень тщательно скрывает?
Впрочем, тут же подумала Инга, можно ведь запросто обойтись и без него. Номер Марины наверняка имеется в ее записной книжке, которая все это время лежит на виду, на тумбочке в прихожей, рядом с телефонным аппаратом. Коричневый кожаный блокнот с оттиском египетских иероглифов и фактурным изображением фараона до сих пор не вызывал в душе никаких эмоций. У нее даже мысли не было в него заглянуть. Теперь эта мысль появилась, заставила ее вскочить с дивана и уронить на пол альбом с фотографиями.
Альбом шмякнулся на пол разворотом вниз.
Переплет не повредился, только одна фотография, вложенная между страницами, оказалась примятой. Инга слегка разгладила ее, отыскала в конце альбома пустой целлофановый конверт и заправила внутрь. Фотография была красивой и яркой, как открытка – необыкновенного сине-зеленого цвета море, круглый желток восходящего солнца вдалеке, над самой водой. Волосы у Инги подсвечены солнцем, кажутся золотыми. Павел рядом, держит ее за руку и спокойно улыбается. Семейная идиллия. Невозможно даже представить, что в жизни этих двоих присутствует кто-то третий. Третий здесь определенно был бы лишним…
Усилием воли ей все-таки удалось заставить себя не углубляться пока в эту тему.
Номер телефона Марины Поздняковой нашелся сразу.
