Наверное, Инга на самом деле сказала сейчас что-то очень смешное.
– Волошина, – успокоившись, поинтересовалась Марина. – Ты мне скажи, у тебя откуда вообще такие мысли в голове, а? Ты как вообще до этого додумалась? Ты почему вообще об этом спросила? У тебя, честно скажи, окончательно крыша поехала, да? Бесповоротно?
– Спросила – значит, была причина, – хмуро ответила Инга. Это бьющее через край веселье начинало уже ее капельку раздражать. – Если бы не было причины – не спрашивала бы.
– А что за причина, можно узнать?
– Нельзя, – обрубила Инга.
– Вот как, – задумчиво произнесла Марина. – Ну так я тебе уже ответила. Не изменяла ты своему Петрову. Это совершенно точно я тебе говорю.
– Я бы рассказала тебе, если бы что-нибудь такое случилось? Рассказала бы, да?
– Не в этом дело. Ты просто не такой человек, Инга. Это не в твоем характере. Ну, как тебе объяснить? Если бы что-то такое случилось – может быть, ты как раз мне бы и не рассказала. Но ты бы обязательно рассказала Петрову. Хотя нет, снова я не то говорю. Ничего такого в принципе не могло случиться, никаких измен. Вот опять к вопросу о мухоморах… Ты ведь своего Петрова любишь. И поэтому ты с ним. А если бы ты его любить перестала, то и жить бы с ним перестала. Ты человек бескомпромиссный, понимаешь?
– Ты так хорошо меня знаешь?
– За четыре года успела достаточно хорошо изучить.
– Хочешь сказать, я такая идеальная?
– Ты не идеальная. Но ты честная. Честная, понимаешь? Ты просто не способна унизить близкого человека.
– Честная, бескомпромиссная, неспособная унизить… Где слова-то ты такие нашла. Как из производственной характеристики, – поморщилась Инга.
– А потому что ты такая и есть на самом деле. Как из производственной характеристики. И за это, между прочим, я тебя и люблю. Так что не придумывай и не забивай себе голову всякими глупостями. Никаких супружеских клятв ты не нарушала. Это я тебе сто процентов гарантирую. А теперь скажи все-таки, почему ты об этом спросила?
Инга тихо вздохнула:
– Не могу, Марин. Ты не обижайся. Я тебе расскажу обязательно… Как-нибудь потом. А сейчас не могу. Мне надо в себе разобраться.
– Ладно. Только ты не жди, что я забуду. Я дотошная и ужасно любопытная. Мне все знать надо.
– Хорошо, – пообещала Инга.
– Ну что, на этом допрос с пристрастием закончен? Или мы еще не все выяснили?
– Не знаю. Если честно, я даже не знаю, о чем спрашивать. Расскажи, как я вообще жила?
– Жила себе потихоньку. Как все живут. Спокойно, без взлетов и падений. О такой жизни только мечтать…
– Слушай, ты вот сказала, что я Петрова по дороге с работы встретила, да?
– Ну да, по дороге с работы. Ты в школе работала учительницей физики.
– Я знаю. Он мне рассказывал. А почему я в школе работала?
– Потому что ты педагог по профессии. Педагогический институт закончила. В Москве, между прочим.
– И это я тоже знаю… А почему, кстати, в Москве?
– Ну, ты после школы в Москву поехала в театральный поступать, вообще-то. У тебя была такая идея фикс – стать актрисой. Причем знаменитой. Хотя я ведь тебя тогда не знала… Но ты сама рассказывала.
– И что?
– Вместо театрального ты оказалась в пед. Потому что в театральный не прошла по конкурсу. И решила пойти хоть куда-нибудь. Вот так и становятся учителями в нашей счастливой стране…
– Мне нравилось работать?
– Да не слишком. То есть, детей ты в принципе любила. Но вот все эти бумажки, конспекты, родительские собрания и заседания педсовета… Знаешь, в этом мало приятного. Ты ведь на компьютерные курсы записалась, чтобы специальность получить и в перспективе работу поменять. Но после курсов, знаешь, не так-то просто устроиться. В общем, ничего подходящего ты найти не смогла. А потом появился Петров и необходимость работать в школе отпала сама собой.
– И что, мне нравилось целыми днями сидеть дома?
Марина пожала плечами:
– Ну, не могу сказать, что ты особенно жаловалась. В принципе, тебе всегда нравилось быть женой своего мужа. Это тоже работа ответственная… Хоть и не для всех. Я вот, например, лучше в Сибирь вахтенным методом, чем замуж…
– Знаю, – улыбнулась Инга. – Павел рассказывал.
– Ну вот. А ты не такая. Ты домашняя кошечка. Хотя не могу сказать, что тебя на коротком поводке держали. Петров тебя к плите почти не подпускал. Домашний труд тебе автоматизировал так, что хоть рекламный ролик приходи и снимай у вас дома. Ты читала много. Фильмы смотрела. Музыку слушала. Гуляла иногда.
– Гуляла?
– В смысле – ходила на прогулки, – с нажимом пояснила Марина. – А совсем не в том смысле, в котором ты подумала.
– Что за прогулки?
– Ну, по осени ты любила по парку шляться. Собирала там желтые дохлые листья и делала из них всякие икебаны. Слушай, Волошина, мне как-то неудобно про тебя в прошедшем времени говорить. Ты ж еще живая, вроде.
– Ты же про прошлое рассказываешь. Что ж тут неудобного, – возразила Инга.
