Только раз пережить вмешательство в мысли – и Итачи всегда сумеет отличить нападение от головной боли. Он кивнул, показывая, что внимательно слушает.
- Четвёртая стадия – отсеивание. Все данные, которые проверяющий сочтёт важными, выведутся на экран диаграммой. Определённые участки будут расцениваться как показания. Вы можете испытать бурный поток воспоминаний. Это то, что окажется потревоженным. От вас требуется постараться не думать, чтобы облегчить задачу нам.
- Хорошо, я понял, - время от времени стоило вставлять подтверждение вслух.
- Пятая стадия – последняя – выход. Для вас это будет безболезненно. Некоторые вообще не чувствуют. Но это сравнительно опасно для самого проверяющего, если вы начнёте сопротивляться. Помните главное – у него нет намерения вам навредить, поэтому атаковать в ответ он не будет. Мозг – это не полигон для битв. Инструкцией строго запрещено использовать проникновение для личных целей, поэтому тестировать вас будет профессионал с устойчивой психикой. О начале стадии вы узнаете, - врач поднял вверх указательный палец, дабы привлечь полное внимание. – Помните: ничего не делайте в этот момент.
Если это так важно, зачем шиноби вообще подвергают себя риску, ковыряясь в чужом сознании? Итачи знал ответ: в военное время они могли сами напасть. И тогда от противника ничего не оставалось. Он рассказывал всё, что они хотели знать. А потом только от поведения нукенина зависело, останется ли он в здравом рассудке или нет.
Данзо вернулся со спутником младше Итачи. На вид почти мальчик, даже младше Саске, только глаза выдавали степенность. Либо это продукт тайных техник Орочимару по омоложению, либо на самом деле совсем юный. Он заговорил, едва увидел Итачи, обращался к Данзо:
- Данзо-сама, вы не говорили, что это Учиха!
Восторженно и нетерпеливо. В его интонации Итачи прочёл искреннее удивление и долю нерешительности. Итачи сдержался, выдохнул, на миг закрыв глаза. Серьёзные люди не обращаются к дилетантам, а тут Учиха с усиленным шаринганом. Данзо всегда знал, что делает.
- Это практикант, как и ты, - сухо представил Данзо, надавив на незавидный статус Итачи. – Занимается углубленным изучением Гендзюцу и сканированием сознания.
И не спросил, согласен ли подопечный стать лабораторным объектом.
- Можно узнать его уровень? – столь же сухо поинтересовался Итачи.
Мальчишка без запинки отбарабанил, включая громкие слова вроде «кандидат» или «учёная степень». Затем явился другой человек. Итачи узнал его, пересекался несколько раз, но приятельских отношений не завели. Тот, кого Итачи боялся увидеть на его месте. Он хорошо был знаком с техниками клана Яманако, даже успел подумать о главе клана, Иноичи. Настоящий мастер своего дела. И он тоже как-то связан с Данзо.
Итачи тут же отмахнулся. Клан Яманако держался особняком, как и Учиха или Узумаки, просто приходил по первому требованию, как это делали Учиха и Узумаки. Они должны подчиняться правительству, обозначили для себя позиции, когда приняли присягу при выпуске из академии. Каждый зарегистрированный шиноби являлся военнообязанным, проходил он серьёзную стажировку или нет. Законы давно стабилизировались, не вызывали недовольства или восхищения. Все понимали, что так надо, едва становились старше, хотя малышами могли громко кричать, что ни за что не пойдут, когда их пальчиком поманят.
- Добрый день, Итачи-кун, - Иноичи вежливо кивнул в отличие от остальных, которые удостоили только скупым приветствием и мгновенным распоряжением сесть туда-то или сделать то-то. Иноичи не дождался ответной реплики и вместо Данзо спросил. – Надеюсь, ты не будешь против моего ассистента, - кивнул на практиканта. – Я знаю, что это некорректная просьба, но молодые ведь должны обучаться, чтобы сделать альянс страны Огня ещё сильнее.
- Не говоря о том, что у меня есть шаринган, - догадался Итачи. – Давайте не будем останавливаться на дискуссии. Делайте, что надо. Только прошу не заглядывать за ширму моей личной жизни. Вы знаете, как отличить её от всего остального.
Хоть в этом Итачи был уверен. Иноичи не только знал с такой громадной практикой за спиной, но и располагал деликатностью, чтобы не перекапывать чужое грязное бельё, даже если это очень любопытное бельё. И не позволит вольничать практиканту. Хуже, что Итачи всё равно поймёт, если границы будут нарушены. С другой стороны, знания – сила, он будет готов давать отпор.
