Итачи дёрнулся и промахнулся. Удар настиг его в прыжке. Он не успел парировать его, не успел защититься, не успел сбежать. Машинально, впервые в схватке, выскочил мангеке, погружая полигон в алые цвета, в которых Кушина выглядела стократ чётче. Она стала маленькой, просматривалась, как одинокое деревце посреди заснеженной пустыни. Она была настолько одинокой, что Итачи потянулся к её фигурке и тронул. Кушина отреагировала не так, как делала это до сих пор. Итачи держал её и не знал, как поступить. Помнил, что бить на поражение нельзя. Он бы мог сотворить что угодно. Мангеке позволял осваивать территории, не подвластные другим. Впервые его власть затуманила Итачи голову. Он щёлкнул пальцами, не рассчитал удара за неимением практики и швырнул пленницу в реальность.
А потом вылетел вслед за ней. Свет снова долбил по мозгу, алые тона разрывались в клочья, а впереди уже не стояла беспомощная Кушина. Она исчезла с обзора. Итачи резко оглянулся в тщетных поисках, снова меняя обычный шаринган на мангеке. Он уже знал, что сможет проконтролировать атаку.
По периметру носились вороны, обшаривая каждый участок полигона. Тревога охватила Итачи сильнее. Кушина предпринимала одну из своих сильнейших техник, множество раз тренируемых на практике. И вряд ли она снова так легко позволит поймать себя. Придётся хитростью загонять в угол или брать силой. Наконец-то начиналась кульминация боя, заставляющая сердце Итачи биться с сумасшедшей скоростью. Ответственность перед близкими в противовес к стремлению одержать победу.
И снова он не заметил скользящего приближения. Кушина сама превратилась в монстра, полыхала глазами, будто черпала силу в девятихвостом. Итачи ударил самой простой клановой техникой – огнём, чтобы выиграть секунду. Его техника столкнулась с другой. Итачи почувствовал напор и машинально усилил поток. А потом Катон разорвало. Из его центра выскочил противник, уже в прыжке метя новым приёмом в стоящего столбиком Итачи.
Кушина атаковала иссохшееся полено, тут же разлетевшееся щепками. Вороны вовремя предупредили о наступлении, но удар Итачи получил с другой стороны. Он успел только скользнуть краешком мангеке по приближающемуся клону, выглядящему как настоящий шиноби. Клон исчез, атакованный в лоб. Настоящий сюрприз ждал позади. Итачи знал это, успел просчитать, уже начал понимать технику ведения боя Узумаки Кушины. Ускоренное восприятие шарингана позволило использовать одно и то же время для защиты, анализа и планирования. Тройной поток времени – то, чего не было у его противника. Но молниеносное мышление ещё не гарантирует ускорения физического действия. Всё подчиняется одним и тем же земным законам.
Его ударило спиной о стену. Лампы вспыхнули ещё ярче. Итачи не мог избавиться от рефлекторных слёз. Он не позволил себе согнуться в уголочке и застонать. Выпрямился и тут же был атакован. Как Кушина и обещала, она не дала ему ни единого шанса. Оставалось найти брешь в её обороне, чтобы вырваться из ловушки, где его, фактически, могли просто забить до смерти. Он потерял шанс поймать противника в Гендзюцу. Кушина и сама не гнушалась техниками его класса. Слабее без шарингана, но достаточно, чтобы уметь им противостоять. Цукиёми просто застало её врасплох. Она не подозревала, что Итачи это умеет. И наверняка разработает тактику, чтобы его избегать.
Она не позволила заглядывать себе в глаза и пользовалась слабостями противника, которые изучила за несколько лет в наблюдениях за детскими сражениями. Сила и умение меняются. Стиль – нет. Кушина знала стиль Итачи. А Итачи её – только поверхностно. Оставался единственный шанс – испробовать другую технику мангеке, которую он изучал только в теории. Узумаки Кушина обладала достаточным умением, чтобы не позволить себя убить. Терпеть боль она привыкла точно так же, как и любой шиноби.
Итачи снова сменил шаринган на мангеке, уже целенаправленно. Пора использовать контролируемые атаки.
- Хватит! – громкий голос со стороны. Итачи рухнул на колени, мгновенно подобрал одну ногу под корпус, готовый вскочить и биться дальше. Кушина не напала. Тогда он повернул голову на звук. Там стояли два силуэта. Смутные и незнакомые, без черт лица. Только знакомое звучание голоса заставило присмотреться тщательнее.
- Ты решила убить его? Кушина, ради бога, что ты делаешь! – это был Минато. Он нажал тумблер – и свет утратил интенсивность. Стало легче. Казалось, даже дыхание освободилось. И появилась возможность рассмотреть прибывших.
Минато, безостановочно хмурившийся, и Наруто, стоящий на шаг позади, закусывающий губу до крови и не замечающий бегущих по подбородку и шее струек. Его глаза чуть ли не полыхали, он всем своим видом рвался вперёд. И его надёжно удерживала рука отца, уперевшаяся всей раскрытой ладонью ему в грудь.
========== -16- ==========
