– Мы подозреваем, что он нечист на руку, поэтому будьте осторожны с этим документом, – сыскной подмигнул мне, – давайте отойдем на минутку. – И когда мы вышли в коридор, протянул правую руку. – Всегда рад встрече с Третьим отделением!
– Я… – промедление длилось всего секунду, но мышечная память сработала быстрее, что дало мне еще пару секунд на раздумья, – одному делу служим, – ляпнул я, надеясь, что фраза звучит адекватно ситуации. – Но никому. Она тоже не знает, разумеется, – добавил я, сообразив, что следует ответить.
– Пусть будет так, – сыскной наконец-то отпустил мою руку. – А я-то думаю, что тут у вас все как скучно, а это вы постарались. И тех двоих скрутили и в перестрелке помогли. А ведь так молоды!
– Что тут скажешь, работа! – ответил я, вживаясь в роль шпиона и пытаясь припомнить, как вел себя Павел Трубецкой. – Но как вы узнали?
– Это не так сложно. Документ сам по себе неплох, он настоящий и встреть я вас на улице – ничего бы не подумал. Но рядом с Анной-Марией при такой комбинации талантов. Поверьте, тут может быть только один правильный ответ.
– Дедукция, – хмыкнул я. – А вы молодец. Удачи вам! – мы снова ударили по рукам и после этого он ушел.
А я еще долго стоял, думая, смогу ли я использовать это себе на пользу или проще забыть об этом случае?
Несмотря на явные бонусы отношений с Анной или знакомство с Сергеем Николаевичем, я потихоньку начинал скучать по дому. Причем не по интернету, смартфонам и прочим прелестям нашей цивилизации.
Я скучал по привычному офису, работе. Тому, что многие назвали бы рутиной, я нашел сейчас другое определение – это был отдых.
Там мне не пришлось бы регулярно бегать за кем-то или от кого-то. Не нужно было придумывать легенды о своей личности и поддерживать чьи-либо догадки. В то же время я не думал, что жалуюсь.
Предложив Ане выйти на улицу подышать свежим воздухом, я рассчитывал привести в порядок мысли. Она деликатно положила ладонь мне на сгиб локтя и буквально плыла рядом со мной.
Мы молчали. Наверняка каждый из нас думал о своем. Она не мешала мне, а я не мешал ей.
По территории ходили сыскные, опрашивали всех гостей, сверяли друг у друга данные. Тела уже забирали.
– Трупари быстро добрались, – Никанор Семенович не удержался от язвительного комментария в их сторону. Или то был камень в огород сыскных?
Фургон внушительных размеров постепенно заполнялся телами. Коронеры или «трупари», как грубовато назвал их полковник в отставке, бережно, но оперативно укладывали погибших.
– Первый раз такую бойню вижу вне армии, – покачал головой старик. – Да и дяде вашему досталось.
– Может, проведаем его? – вдруг предложила Аня, умилив при этом полковника чуть ли не до слез.
– Конечно, – согласился я и мы тут же направились в гостевой домик, где раненого разместили на первом этаже.
Навстречу в дверях на попался один из медиков, который сообщил нам о его состоянии.
– Ничего страшного, уверяю, – он активно протирал руки тряпочкой и очень сильно нервничал. – Его хорошо зашили. Даже профессионально. Видна рука опытного хирурга. Жара нет. Заражения тоже. Проведать ведь шли? Можно, можно, – потом он еще что-то сказал уже тихо, скорее себе под нос, и тут же присоединился к остальным «трупарям».
Сергей Николаевич полулежал на кровати. Завидев Аню, он улыбнулся, но кривовато. Вероятнее всего, из-за раны, что явно побеспокоила его при попытке сесть нормально.
– Дядя, – ласково обратилась к нему девушка и чуть ли не упала на колени рядом. – Могу я как-нибудь помочь?
– Ох, Анютка, – вздохнул он совсем по-стариковски, несмотря на возраст, – нет. Пусть само заживает. Это не первая рана и не последняя. Заживет и не вспомню!
Девушка попробовала обнять его, но тот неловко шевелился и у него не очень-то получалось ответить на нежность своей племянницы. И тогда хозяин поместья посмотрел на меня:
– Надеюсь, мой подарок сослужит тебе хорошую службу, – четко и с выражением произнес он. – Я распорядился, чтобы документ передали на подпись. Все было сделано, как надо, без проволочек?
– Да, спасибо большое. Надеюсь, мне не придется его использовать.
– Я тоже на это надеюсь, – лицо его вдруг стало серьезным и он протянул мне ладонь. – И тебе спасибо. Что вытащил. Что нашел Горского. Дальше мы разберемся, что с этим делать. Но я рассчитываю сегодня вернуться в город.
– Дядя! – воскликнула девушка. – Тебе же нужно лежать и поправляться!
– Поправлюсь я, Анюта, на пирогах и борще. А рана… – он поморщился снова, – не так уж и беспокоит. Так, пощипывает слегка. А раз пощипывает – значит, заживает! – рявкнул он совсем по-богатырски.
Девушка вздрогнула, отшатнулась от его крика, а я метнулся вперед и вовремя поймал ее, чтобы она не упала, подхватил и помог подняться. Сергей Николаевич проводил меня пристальным взглядом, а затем улыбнулся племяннице.
– Нет-нет, я точно поеду во дворец. И тебя, думаю, тоже надо с собой забрать. А заодно узнаю, почему мне сказали, что ты у тетушки в Баварии. А телефон уже починили?
Мы пожали плечами почти одновременно.
– Не пользовались.
