– Потому что только он может мне помочь, – она распахнула холодильник, чуть наклонилась и вытащила стеклянную бутылку с цветной жидкостью. – И не пялься на меня! Не для тебя одевалась.
– О, конечно. Для Ивана. Маньяка и садиста. Который в прошлый раз не устроил нам пыточную камеру в номере, хм, дай-ка подумать, – я поскреб подбородок, – из-за меня, кажется!
– Я сама решаю, что мне делать и как мне жить, – она налила сок и вытащила плоскую тарелку.
– Но все же ты уже меня не выгоняешь, как раньше.
– Зачем? – девушка с тарелкой и стаканом пошла в комнату, едва не задев меня. – Ты свое дело сделал, помощь оказал. Хотя, – тут она пристально посмотрела в мою сторону: – дай-ка подумать, – изобразила она то же движение, – какую, к чертям собачьим помощь?! Ты лишил меня последнего шанса! Я уже несколько дней не появлялась на корабле.
– Больничный взяла?
– Что? – она прищурила глаза. – О чем ты? Какой больничный?
– Забудь, – отмахнулся я и сел напротив.
– Я не разрешала тебе садиться, – вскрикнула она, едва не уронив на пол тарелку.
– А ты меня подними, – спор меня, конечно, забавлял, но щека горела, а ситуация в целом оказалась неприятной.
– Смотрю, ожил. Обнаглел. Повеселел даже, – презрительно высказывала мне это все Элен. – Чего ради? Мне твоя помощь не нужна совсем.
– Так ты согласна на два миллиона, которые тебе предлагал Иван? – высказал я то, с чего следовало бы начать разговор. – Я бы оставил тебе больше.
– Он… – начала девушка, а потом закашлялась так сильно, что я не выдержал и вскочил с места, чтобы ей помочь, но она только замахала рукой. – В смысле ты бы оставил мне больше? – спросила Элен, как только кашель прекратился.
– Ситуация немного изменилась. И я думаю, что я смогу решить твой вопрос.
– Ты мне уже как-то обещал это. И не сдержал. Почему я должна тебе верить?
– Потому что теперь я сам могу сделать все необходимое.
– И как же? – девушка подобрала ноги под себя и отставила в сторону посуду. – Что изменилось у тебя за эти четыре дня?
– Дитер как-то сказал, что у дворянства больше привилегий в плане пользования средствами. Особенно, если это крупные суммы денег.
– А ты как раз недавно стал князем. Принцем, – тут же поправилась Элен. – Да неважно. Потому что я тебе не верю. Сперва обманул, потом пропал, – но тон ее стал чуть мягче.
– Только не говори, что я такой же, как все, – попробовал примирительно улыбнуться я. – Это будет звучать слишком банально.
– Тогда удиви меня, Максим. Скажи мне правду. Без фиглярства. Давай.
– Всей правде ты не поверишь, – теперь я улыбался еще шире, потому что Элен сидела заинтригованная и с таким доверчиво-испуганным выражением лица, что мне хотелось обнять ее и утешить. – Давай по порядку. И понемногу.
– Так все-таки ты шпион. Я знала!
– Нет, – теперь мне показалось, что я выгляжу слишком глупо, и постарался придать лицу выражение более серьезное. – Точно – нет. Я не шпион.
– Ты хотел сказать что-то другое! – заинтригованно выкрикнула Элен, встала с диванчика и подошла ближе ко мне, а затем села мне на колени. Так ее губы оказались совсем близко.
– Нет же! – выпалил я, – Давай мы…
Элен коснулась моего лица, и я заткнулся. Последние рубежи обороны сдавались перед натиском этой миниатюрной девушки, но я остатками сознания пытался удержать себя в руках, хотя эти же самые руки уже тянулись к Элен.
– Ты слишком напряжен, – пропела она мне в самое ухо. – Слишком. Надо расслабиться.
Это было очень хорошее предложение, но у меня было лучше. Собрав волю в кулак, я произнес:
– Мы можем разделить деньги пополам!
Тут же давление ослабло. Элен словно очнулась и перестала пытаться уложить меня на диван. Вероятно, в ней сейчас бурлил целый океан эмоций, и я пожалел, что не мог оказаться чуть дальше расстояния вытянутой руки.
– Так цинично меня отвергнуть! – крикнула она, уже стоя и потирая ладонь, которой только что отвесила мне очередную пощечину. – Я даю тебе последний шанс, Максим.
– Ладно, – я глубоко вдохнул и вытащил новую старую паспортину. – Смотри.
– Что это? – нахмурилась Элен, вчитываясь в документ. – Но ты же говорил…
– А ты спросила, что изменилось за четыре дня. Вот это изменилось.
– Ты купил себе титул? – ее брови взметнулись вверх.
Я же вспомнил, что так и не увидел, куда делся Иван, а потому встал и подошел к окну. Но, разумеется, нигде поблизости уже не смог его увидеть.
– Не купил. Хотел купить. Но не получилось, – мне было очень неприятно вспоминать вчерашнюю историю. – Мне надо знать, что я могу доверять тебе.
– После того, через что мы прошли? Можешь, – она протянула паспорт мне обратно, а я рассказал все, как было в Любецком поместье.
– Твою ж… – она нащупала за спиной подлокотник дивана и медленно опустилась на него. – Я тогда вообще не понимаю. Кто ты такой? Я знаю многих людей, но если бы у них была хотя бы сотая часть твоего везения…
– О каком везении речь? Человек мертв! – вскричал я. – И вина в этом лежит на мне. А особенно в том, что я занял его место. Второй день не могу себе места найти.
