– Нет-нет, пустая была, клялись все, как один.
– Так что же, туда экскурсии водили что ли?
– Что, барин?
– Я говорю, туда как один сходил, так вся деревня уже там побывала?
– Нет, народ пугливый, только двое сходили – второй подтвердить слова первого, а дальше уж известное дело, сплетни пошли разносить.
– Только бы не начали чего придумывать, – пробормотал я.
– Трактирщик! – повелительно обратилась к мужику Виктория. – Ты уверен, что кроме двоих там никого не было?
– Слушай, а нельзя с людьми повежливее? – повернулся я к ней. – Ты же никакого расположения к себе не вызываешь.
– Так мне отвечать ей, господин барон? – испуганно спросил мужчина.
– Да отвечай, конечно.
– Точно говорю, не было там никого. Даже детей не пускали!
– А ищейки в деревне есть? – продолжила она.
– Есть, как же. У старосты деревенского есть.
– Пошли, Максим. Разбудим его. Нельзя времени терять.
– Не спрашивай ничего, – бросил я напоследок трактирщику, который уже открыл рот. А потом положил ему на стойку пятирублевую ассигнацию. – Чтобы не так обидно было.
Дом деревенского старосты выделялся – он стоял недалеко от церкви и притом достаточно высоко, чтобы его не затапливало весенним половодьем. Темные окна ясно давали понять, что староста благополучно спит. Вход в дом находился за забором, а рычание оттуда не вдохновляло меня ломиться внутрь.
Поэтому я изо всех сил забарабанил в стекло, а потом, не дождавшись ответа, повторил стук. Я уже собрался стучать и в третий раз, но только занес руку, как окно распахнулось:
– Я вам хулиганам сейчас устрою! – в проеме торчал старик с двустволкой, направленной мне в лицо.
– Да ты, дед, сдурел совсем! Не узнаешь? – почти прорычал я.
Двустволка сдвинулась в сторону, а потом старик с испуганным лицом быстро спрятал ее в доме.
– Простите, барин, не признал. Богатым будете.
– Уж как есть. Помощь мне твоя нужна. Собак давай.
– Так это, мне одеться надо…
– Ты про могилу разрытую слышал? Чем живее соберешься, тем меньше проблем тебе потом будет.
Через две минуты, непричесанный и неумытый деревенский староста скреб щетинистый подбородок, держа на поводке двух собак. Те с любопытством обнюхали меня и Викторию, пока старик сонно щурился.
– Чего вам надобно-то?
– Чтобы твои ищейки след взяли от могилы. Мне нужно знать, куда тело унесли.
– Тело? – повторил эхом староста.
– Тело, тело, – нетерпеливо произнес я. – Если есть могила, значит есть и тело. Пошли быстрее. Или просто отдай нам собак, если они послушные.
– Конечно послушные, барин, али вы забыли?
– Чего забыл? Я месяцами из дома не выходил, чего я помнить должен? Я рад, что имя собственное помню.
– Да, с вашим-то горем. Простите, что напомнил, Максим Бернардыч. Уж я с вами схожу.
Виктория не стала возражать, и старик заковылял следом за нами, ни капли не удивляясь тому, что мы с первого раза нашли разрытую могилу в лесу за деревней. Трактирщик нам не соврал – возле могилы практически не было следов. Моя спутница вытащила фонарик и высветила им несколько дорожек следов.
– Ого! – удивился староста. – Что за диво! У нас некоторые мужики хуже баб сплетни распускают. Я и не думал, что это правда.
Ищейки уже водили носом и поскуливали.
– Мертвечину чуют, – пояснил староста. – След взяли.
– Так спускай! – скомандовала Виктория.
– Вот что за бабы пошли нынче, – проворчал старик и отпустил обеих ищеек. – Ходят тут с оружием, командуют. Когда закончите, постучите мне в окошко! – и отправился домой, а мы – бегом за собаками.
Те неслись, петляя между деревьями, но общее направление было понятно – они возвращались обратно в деревню, только не к трактиру или дому старосты, а ближе к реке, к последнему ряду домов. Оттуда несло рыбой и сыростью, но уж никак не мертвечиной. И все же собаки знали свое дело.
Небольшая улочка заканчивалась тупиком – узкий проход между домами упирался в стену здания из красного кирпича. Собаки покружили немного между домами, а потом одновременно принялись царапать дверь одной избушки.
– Войдем? – спросил я Викторию, но та как-то странно смотрела на домик.
Я повернулся: дом, как дом. Ничего особенного. Потемневшие бревна, наличники с облупившейся краской. Крыша ровная, стекла целые. Старая изба, но крепкая.
– Что такое? – я шагнул ближе к ней, но она сама опередила меня и направилась к двери. – Эй!
– Они не должны были привести нас сюда, – негромко сказала она. – Не должны.
Я ощутил какую-то непонятную дрожь, когда она толкнула дверь в темную избу. Еще одна загадка из темноты. Или всего лишь тело моего бедного родственника из другой вселенной?
В избушке было темно, хоть глаз выколи, пока Виктория не щелкнула фонариком. Луч света охватил небогатое убранство домушки, а вместе с ним и тело, в неестественной позе перекинутое через стол.
Собаки шумно обнюхивали каждый угол и немногочисленную мебель, которую раскидали по полу, вероятно, во время драки. Вскоре в проеме позади нас показались двое ребят, подотставшие за время гонки с собаками.
