– Кто это? – спросил я, когда Виктория склонилась над телом, внимательно всматриваясь в лицо жертвы.
– Наши. Странно только, что он один, – пробормотала она.
– А должно быть сколько? – настороженно спросил я, тоже осматриваясь по сторонам. Собаки в домике начали поскуливать и проситься наружу – парни закрыли за собой дверь.
– Это Йон.
– Кто, прости? Что за имя такое?
– У него родители мигранты. Ирландцы, – быстро пояснила Виктория.
– А… Соболезную.
– Все в порядке. Было бы, останься он в живых. А вот второго нет вообще, – она ту же развернулась и луч света от ее фонарика принялся метаться в помещении, отыскивая скрытые места. – Он мог спрятаться. Или его могли похитить, – она принялась рассуждать вслух.
– Или он мог зарезать своего напарника и свалить в туман, – предположил я.
– Нет, это не Андрей, – она резко покачала головой. – Он левша, а резали правой рукой. И все же собаки привели нас сюда. Хотя тела нет. А, вот и подпол.
Она присела, подцепила пальцами кольцо люка и подняла его, посветив в погреб. Затем также быстро встала:
– Здесь тела нет, – повторила Виктория. – Но оно здесь было. Значит те, кто выкопали твою копию, знают и о наших делах.
– Может, им просто повезло? – сказал я, хотя и сам не верил этим словам. Слишком хорошо таинственный противник знал все наши ходы до этого. – Ведь эти дома ближе всего стоят к реке. Принесли, перегрузили в лодку – уплыли.
– Лодка! В этом ты прав, пожалуй. Это объяснило бы отчасти… – тут она оборвала себя. – След!
Собаки завыли еще громче и принялись драть дверь. Виктория оставила одного из бойцов заняться телом:
– Ни одной капли крови остаться не должно. Завтра сюда прибудут новые люди, – раздавала она последние указания, после чего выпустила собак в улицу.
Те понеслись с такой скоростью, словно не след брали, а мчали за добычей. К счастью, Виктория, как и оставшийся с нами боец, бегали очень неплохо. Я за ними едва поспевал, но видел хотя бы фонарик впереди себя и знал, куда надо двигаться. Собаки же явно бежали к реке, где и потеряли след, жалобно взвыв у кромки воды.
– Интересно, далеко ли нам предстоит забраться, – я всмотрелся вдаль, где ничего, кроме черноты не увидел.
– Возможно очень далеко. Главное, чтобы не начался дождь, – она высветила лодку, привязанную к причалу неподалеку. – Залезайте. А ты, барон, если уж взялся помогать, будешь грести.
– Но я не умею.
– Научишься. И старайся не перевернуть. Иначе мокрая одежда и утонувшее оружие окажется меньшей из всех наших бед.
– А вы умеете мотивировать, – заметил я саркастично, но Виктория юмора не поняла:
– Иначе бы здесь я не работала, – и первая залезла в лодку.
Плавать я не любил. Совсем. А Клязьмой меня еще в детстве пугали. Так что даже в лодке мне очень неуютно. И когда в последний момент на резкий свист обе ищейки сиганули внутрь, легкое покачивание тут же отозвалось неприятным бурлением в желудке.
– Антон, дай нашему барону весло.
– Пожалте, – буркнул боец, сунув мне деревяшку прямо в ладони.
– И? – я покрутил его в руках и сунул широкой частью в воду.
– Сюда, – Антон засунул круглую рукоять в скобу, дождался, пока я не возьмусь за весло покрепче, и принялся грести.
Ясное дело, что у меня ничего не получалось. То весло выскакивало из воды, шумно окатывая всех брызгами, то я опускал его слишком низко и на отмелях упирал его в песчаное речное дно. Лодку тут же начинало разворачивать и Антону приходилось усиленно грести, чтобы вернуть нас в нормальное положение.
Если у берега я еще надеялся обсудить текущее состояние дел, то где-то к середине реки я настолько выдохся от непривычной для меня нагрузки, что открывал рот только чтобы дышать.
Виктория, напротив, о чем-то усердно раздумывала. До самого момента пока лодка не ткнулась носом в берег, она не произнесла ни слова. Да и потом она тоже молчала, пока Антон привязывал канат, чтобы лодку не унесло течением.
– Что дальше? – спросил я, не выдержав продолжительного бездействия – собаки и те бродили по берегу, неспособные взять след. – Почему они не ищут?
– Тс, позже поговорим.
– Когда…
– Позже! – прошептала она, оставив меня в полнейшем недоумении.
С Антоном она перекинулась парой слов, не более. Он кивнул и указал на северо-восток, как раз по направлению течения реки, направившись туда первым. Я поправил саблю, которая мне еще в лодке начала мешаться, и без промедления присоединился к странной процессии.
Мы шли медленно, давая ищейкам обнюхать каждый куст. В какой-то момент они попросту вырвались вперед и тогда нам пришлось ускориться, цепляясь за кусты. Внезапно собаки свернули от воды под крутым углом и устремились в лес.
Чтобы успевать за ними, нам пришлось не только бежать очень быстро, но еще и уворачиваться от веток. Потерять ночью собак в густом лесу не хотелось никому.
Пробежка бодрила, чем особенно не понравилась мне. Да и вся ситуация выглядела очень плохо – только это заставляло мне бежать дальше в лес, стараясь не потерять пистолет или саблю.
Не готовили меня к такому – но сам напросился, получай. Каково же было моим спутникам, которые на спине несли еще и по длинной винтовке?
