– А раз интерес к персоне ограниченный, то нет смысла писать об этом всем подряд. Та же самая газета, что это, кстати? – я приподнял газетный уголок. – «Ковровский вестник», тираж десять тысяч экземпляров. Не слишком много для города населением почти в миллион человек?
– Не отвлекайся, прошу. То, что ты говоришь, и правда может оказаться важно.
– Хорошо-хорошо, – я отпустил газету и положил руки на стол. – Проще говоря, будь на фото мое лицо и признай во мне все барона Максимилиана Бернарда Абрамова, та же самая газетка выпустила бы еще одну-другую заметку – и все. Но сейчас ситуация другая. Если люди действительно интересуются подобными новостями, то десять тысяч газет должны разлететься за час. Может, почтальон, что принес всю эту макулатуру, что-то говорил?
– Нет, ничего не упоминал, – Виктория покачала головой.
– Не столь важно. Это было утром, пока газеты еще не раскупали, – вдруг мне в голову пришла еще одна мысль. – Давайте позвоним в редакцию. Они точно знают.
– Вряд ли это хорошая идея…
Но меня уже было не остановить. Когда мою идею начали слушать, я ощутил, что получаю контроль над ситуацией. Это бодрит даже больше, чем секс. Я схватил газету со стола и ушел к телефону в гостиной, где так быстро, как мог, набрал на диске номер редакции.
– Говорите быстрее! – по ту сторону оказался крайне недоброжелательный собеседник.
– Я бы хотел заказать у вас две тысячи номеров «Вестника» для новых подписчиков.
– Что? Две тысячи? – грохот на заднем плане заглушал его голос и мужчине приходилось почти кричать. – Нет, извините, не выйдет.
– Почему? Мои клиенты жаждут прочесть сегодняшний номер. Но из-за удаленности района… – тут он меня перебил:
– На сегодня типография уже занята, заметку перепечатают еще и в завтрашнем номере. Можем дать вам две тысячи завтрашних номеров!
– А сегодня никак совсем?
– Совсем! – воскликнул мужчина. – Печатаем экстренно еще пятьдесят тысяч номеров! И с вечера начинаем уже завтрашний, так что… вы слушаете? Алло!
Я уже убрал трубку от уха и довольный смотрел на сидящих за столом. Выключил телефон и вернулся назад.
– Как я и говорил – у них сейчас огромный спрос, так что идея сработала. Печатают тираж, кратно превышающий стандартный.
– Так ты считаешь, что это лучший результат?
– Конечно! – воскликнул я. – К вечеру столица тоже узнает о появлении Ани, завтрашние газеты уже выйдут с какой-нибудь аналитикой и предположениями. Но любая заметка передаст суть верно – с принцессой все в порядке. В остальное – пища для размышления. Вечерние новости на радио, столичные газеты завтра – все будут трещать об этой ситуации. Это же из ряда вон?
– Я не каждый день появляюсь на публике в компании молодых людей, если ты об этом, – Аня улыбнулась и посмотрела на Викторию.
– Сдаюсь. Действительно, это потенциально, я подчеркну – потенциально лучший результат, который мы могли получить. Мы стремились не вас показать миру, а только указать на то, что с принцессой все в порядке и укрепить позиции вашего отца.
– Думаю, это удалось. Главное, чтобы дальше все прошло без проблем.
– Если ты о проблеме вчерашней, то, – Виктория сделала несколько едва заметных жестов, уточняя, можно ли говорить об этом при Ане. И когда убедилась, что можно, продолжила, практически без заминок: – мои люди не нашли ничего. Ни лодки, ни тел, ни следов. А вытащить лодку на берег, не оставив никаких следов невозможно. Как и замаскировать их. Всегда что-то остается.
– И что это значит? Может, они плыли в другую сторону?
– Ты по своей неопытности мог и не заметить, что течение здесь не самое спокойное. Плыть на веслах против течения – самоубийство. Потом не хватит сил даже к берегу выгрести. Нет, они точно плыли в сторону города. Есть вероятность, что не доплыли. Мы и дальше займемся поисками, но теперь уже с водолазами. Это небыстро. Иначе привлечем ненужное внимание.
– Это я уже понял. Хорошо, если они действительно найдутся на дне реки.
– Или не найдутся вообще, что нас тоже устроит. Ты уже ходил к старосте?
– К старосте? А-а, собаки… забыл! Схожу. Деньги же остались?
– Остались. Пока что все твои траты вышли тысяч в пятнадцать всего-навсего.
– А что с моим возвращением домой? Я думаю, что родители должны меня увидеть, – подала голос Аня. – Иначе странно получается, что мы показываемся везде, тогда как во дворце никто не знает, что происходит. Когда мы сможем туда попасть?
– Во Владимир попадете послезавтра, если все будет хорошо и предсказания Максима сбудутся. Думаю, дольше нет смысла тянуть. Это устроит?
Аня кивнула, но мне стало немного боязно от фразы Виктории:
– А жених готов к знакомству с родителями?
Мой испуганный вид свели в шутку. Как раз в ту самую, которая содержит долю правды. Только вот правды здесь было с избытком.
Я получил то, чего хотел. Но знакомиться с родителями Ани не горел желанием. Ведь это означало, что мне надо более-менее знать придворный этикет, все эти бесконечные варианты обращения к разным персонам при дворе.
