Рыбак напрягся и начал подсекать. Я повернулся к своим – при слабом отсвете фонарей я видел, где они находятся и помахал рукой. Парень сжал рыбешку и бросил ее в ведро с левой от себя стороны – только вода булькнула.
– Чего вам? – спросил он, включив маленький фонарик, и навел его на мое лицо, – а, Максим Бернардыч, господин барон! Простите, не признал! Что вы тут делаете в такой поздний час?
– Думал лодку позаимствовать, – я принялся за спиной махать ладонью, подзывая своих. – Да на тот берег сплавать.
– На тот берег? – голос рыбака зазвучал недоверчиво, но он подвесил фонарь на пояс и закинул удочку снова. – А вы не обождете минут десять? Я закончу и плавайте, сколько вам вздумается.
Вероятно, следовало наехать на наглеца хорошенько, чтобы показать ему, кто тут главный. Все-таки я же здесь барон, я – главный! И все же решил, что он не помешает. Я повернулся к нему спиной и махнул нашим рукой еще раз.
Никто не шел. Тогда я попросил у рыбака фонарь и высветил угол, за которым прятались мои соратники. Но никого не нашел и двинулся в их сторону. Потом повернулся обратно – рыбак все еще стоял на месте и продолжал держать удочку.
Как могут исчезнуть пять человек, не издав ни звука, за несколько секунд? Фантастика просто какая-то! Я посветил вдоль улицы, на землю, где они стояли, на стену дома. Следов и вовсе не было, кроме отпечатков ног.
Не могли они испариться, поэтому я немного покружил на месте, пытаясь понять, куда все делись. Следопытом я не был, так что просто смотрел в землю.
– Господин барон, – ко мне неслышно подошел рыбак. – Можете брать лодку, если она вам еще нужна.
– А? В смысле? – его слова показались мне внезапно очень подозрительными.
– Вы просто так быстро ушли, я решил, что вы передумали.
– Но я же взял твой фонарь, как я мог уйти.
Парень сильно удивился. Я же его внимательно рассматривал. Рыбак и рыбак. Ведерко с уловом и ничего такого, что могло бы выдать в нем пособника злодеев.
– Надоело, – услышал я едва различимый голос.
Мимо просвистел клинок и вонзился в лицо рыбака прямо под глазом, пройдя сквозь лицевую кость. Кровь струей полилась из разреза. Рыбак булькнул, как брошенная им рыба в ведро, упал на колени, а затем рухнул лицом в грязь. Клинок с противным скрежетом сместился, ведерко опрокинулось, и только что пойманная рыба уже плескалась в стремительно исчезающей лужице.
– Другое дело, – тот же голос раздался уже над самым ухом. Стоило мне повернуться, последовал сильный удар, и темнота поглотила отдаленный свет маленького фонарика.
Стоит ли говорить, что я не успел воспользоваться оружием. Дробовик в моих руках оказался скорее бесполезной игрушкой, чем грозным оружием, которое выносит врагов десятками.
Павел прав – надо тренироваться. Обеспечить себе полную безопасность везде и всюду, а потом заняться подготовкой, чтобы никакие сложности не стали преградой на пути.
Стоп. Какой путь, если я уже с Аней? Она и была моей целью. Я ее спас, вернул отцу, практически доказал, что с ней все в порядке. Но этим же зарядил новую ловушку. В которую, кажется, попался сперва сам.
В правом виске стучал пульс. Мерно и тихо, но постепенно каждый удар начал отдаваться болью, которая стала настолько нестерпимой, что я очнулся… у себя в гостиной.
Первое, что я увидел – дощатый пол, опрокинутый стол и обилие мусора. Дом не сгорел. И это радовало.
Я поднял голову и тут же щелкнул позвонок в шее, заставив меня закрыть глаза:
– Ай…– мой собственный голос резанул по ушам, добавив боли.
– Недолго ты был в отключке, – голос того, кто метнул нож в рыбака. – Везунчик. Или крепкий. Скорее второе – со мной тебе не повезло.
– Кто ты такой? – спросил я, пытаясь привыкнуть к боли, чтобы она не казалась такой острой. Получалось не очень.
– Охотник. А ты – моя добыча. И весьма интересная.
– Ты что, никогда не охотился прежде на баронов? – я открыл глаза и увидел рядом с собой Аню – он сидела на стуле напротив.
Я же расположился не очень далеко от люка в подвал. Попробовал пошевелить руками – безуспешно. Они даже толком ничего не чувствовали от онемения. Но вроде бы как усиленно скручены за спиной.
Ноги тоже примотаны. Стул мой, добротный, тяжелый и толстый. Сломать его не получится даже при большем весе. Да и связали меня очень крепко.
– На графов. На шпионов и разведчиков. Много на кого. И даже на баронов, – передо мной мелькнула тень: говорящий опустился на корточки.
Точно так же делал Павел в нашу с ним первую «близкую» встречу. Я даже не сразу взглянул на лицо говорившего. Но это точно был не Трубецкой – другой голос.
Бритая голова, заостренный нос, тонкие усики – ему бы автомат «томпсон» и в американском казино копов мочить. Но он сидел передо мной в армейском жилете: коричневые, серые и черные точки перемежались на камуфляже. Подготовился, сволочь.
– А вот на похитителей принцесс – нет, еще ни разу. И это доставит мне особое удовольствие.
– Похитителей? – переспросил я. – Может, я чего-то не знаю?
– О, хочешь послушать?
