Стоило ли мне не доверять Волкову? Я знал человека лишь несколько часов, даже не дней. Он жаловался только на то, что император отклоняет глобальные проекты. Можно ли его винить в этом? Как я понимал ситуацию, глобальный проект был определенно полезен для страны.
Ничего резко негативного он не высказал и планировал использовать мой голос скорее как голос разума в попытках уговорить императора действовать во благо всей страны, а не отдельных лиц.
В темноте салона ничего видно не было. Но зато все отчетливо слышно. За несколько минут до того, как мы подъехали ко дворцу, Подбельский протянул руку к коробу между передними сиденьями, снял крышку и достал телефон. Без проводов, но все еще с дисковым набором. Сделал пару движений:
– Сообщите, что мы скоро будем. Пять минут.
Профессорская точность оказалась абсолютно непогрешимой: мы прибыли в рабочий кабинет императора Алексея Николаевича ровно через пять минут после звонка, несмотря на то что Григорий Авдеевич потратил еще немного времени, чтобы переговорить с охраной. Правитель уже ожидал, но, как вскоре выяснилось, Подбельского, а не меня вместе с ним.
– Максим! – воскликнул император. – Что ты здесь делаешь? Ты должен быть внизу, на Большом Совете! И…
– Алексей Николаевич, позвольте, – мягко остановил его профессор, сел в удобное кресло, а мне предложить разместиться рядом, во втором таком же. – Мне кажется, что Максим был там, где ему самое место, ваше величество. Выслеживал одного из предателей.
– Что? – хором спросили у Подбельского мы с императором, после чего Алексей Николаевич с еще большим удивлением посмотрел на меня.
Григорий Авдеевич взял паузу и прокашлялся, собираясь с мыслями. В свете ламп я заметил, что он носит костюм все того же серого цвета, но другого стиля. Теперь уже не тройку, а более свободную пару. Впрочем, это не делало его меньше в размерах.
– Позвольте, – наконец произнес он. – Ваше величество подозревает в ближайшем своем окружении предателей и заговорщиков. Мне же доподлинно известно о локальных случаях активности в столице среди простых людей – в зачатке это легко подавить. Но все это лишь исполнители, мелочь, пустое место, пока их немного. Однако вы должны прекрасно понимать, что за каждым мелким исполнителем стоит кто-то с большей властью и так далее, вверх по цепочке.
– Понимаю, – кивнул император, – продолжайте.
– Нет, постойте! – возразил я. – Вы же профессор, преподаете историю в Императорском Университете, обучали Аню, Павла Трубецкого и других. Какое вы вообще имеете отношение к этому делу? И почему, когда я вас искал на днях, то не нашел ни в Университете, ни… – я так и остался сидеть с открытым ртом, потому что все вдруг стало очевидным.
– Догадался? – насмешливо спросил старик.
– Да не может такого быть! – я вскочил со стула. – Нет! Вы же сами до смерти боитесь Третьего отделения!
– Тогда я еще и очень хороший актер, раз так легко смог тебя обмануть. Но я прошу прощения за это. Я не мог раскрывать свою личность. Ведь то, чего ты не знаешь, из тебя никогда не вытянут, – добавил он.
– Постойте, но ведь еще целая куча нестыковок… – продолжил спорить я, и на этот раз меня перебил император:
– Максим, прошу. Сейчас важно узнать, откуда исходит угроза. Или тебе удалось за тот короткий перерыв выяснить это?
Он внимательно смотрел на меня, а я не знал, что ответить. Более того, теперь на меня строго взглянул и профессор Подбельский. Или он уже не профессор? Чувствовал я себя, как на допросе, только вот сказать было нечего.
– Нет, – ответил я. – Мне бы удалось выяснить больше, если бы главный казначей остался в живых.
– Что?! – император едва удержался от крика. – Не может этого быть!
– Может, – продолжил я. – Собственными глазами видел, как его возница или тот, кто им прикинулся, застрелил Юрия Волкова, а потом поджег его дом.
– Но ведь… – Алексей Николаевич растерянно положил руки на крышку стола. – Как же теперь… Максим, садись, пожалуйста, – произнес он все так же растерянно, но мягче, чем когда предлагал мне назвать источник угрозы. – Давай дослушаем Григория Авдеевича. Он все объяснит.
– Прежде, чем я дам какие-нибудь объяснения, я бы хотел задать и самому Максиму несколько вопросов, если ваше величество не возражает.
– Не возражаю, разумеется.
– Итак, Максим. Я помню, что обещал тебе приоткрыть завесу тайн над всем происходящим. Но для начала ответь мне, как ты оказался в доме у главного казначея?
– Он сам пригласил меня, – честно ответил я, потому что здесь нечего было скрывать. – Подошел к нам с Аней и заговорил.
– Вы были знакомы раньше или познакомились на этом собрании Большого Совета?
– Нет, не были знакомы, – отозвался я, как эхо. Подбельский – глава Третьего отделения, мать его! Еще и допрашивает!
– Следовательно, здесь и познакомились. Он вел себя как-нибудь подозрительно?
– А что считать подозрительным в отношении главного казначея? – я пожал плечами. – Он подошел, спросил, что я думаю о предложенных проектах. Мы их обсудили, потом отошли в сторону от толпы, потому что было слишком шумно.
