– Нет, не числился, но то, что вы сказали – интересное дополнение к моему расследованию. Нам определенно надо увидеться вновь, потому что есть ниточки, которые все же ведут к конкретным людям…
Я заметил, как бесшумно открылась дверь:
– Лошадей распряг, – отчитался возница, – Что прикажете дальше?
– Ты у меня как первый день работаешь, Остап! То же, что и всегда!
Повисло молчание, сперва неловкое, потом гнетущее, потому что возница не уходил. Волков поднял палец:
– Одну секунду, – предупредил он меня и повернулся к Остапу.
Пистолет в руке возницы появился стремительно, как молния. Грянули выстрелы – не меньше трех. Потом возница прицелился и в меня, а я укрылся за столом. Пистолет малого калибра вряд ли пробьет добротную деревяшку качественной мебели.
С треском врывались пули, круша волокна и выбивая щепки. Одна пуля попала в ящик, пробила заднюю стенку и застряла практически у самой рукоятки. Если я правильно определил оружие, патроны у Остапа скоро кончатся.
И правда, стрельба затихла. Я тут же высунулся сбоку, с дальней стороны, надеясь, что Остап ушел. Но он все еще стоял в дверях, чиркнув зажигалкой.
В самый неподходящий момент у меня не оказалось оружия – на Большой Совет никого, кроме охраны, не имел права проходить даже с «шершнем».
Остап подпалил тряпицу, торчащую из бутылки, замахнулся и кинул в меня. Я едва успел увернуться – внушительная бутыль немногим меньше литра пролетела через всю комнату, ударилась о стол и рассыпалась огненным дождем.
Часть капель попала на меня, где-то полыхнуло пламя – я отскочил метра на два, но все равно не успел избежать ожогов. Мне опалило ресницы и бровь, пострадал костюм и волосы на голове, кажется, тоже.
Следом за бутылкой Остап швырнул в меня еще и пистолет. Я увернулся и оружие, стукнувшись о стену, упало рядом с телом главного казначея. По рубашке расплывались кровавые пятна. Мне не требовалось быть медэкспертом, чтобы понять, что он мертв, как и мои шансы найти злодея.
Возница дал деру. Я решил не отставать и выскочил за ним из кабинета. В коридоре мне пришлось отпихнуть в сторону прислугу.
– Тушите быстрее! – крикнул я им на ходу. – В кабинете пожар!
И помчался дальше. Остапа я настиг совершенно случайно. На самом деле, он меня поджидал за дверью, потому что как только я ударился в нее плечом, дверь внезапно дала мне сдачи, опрокинув с ног, а потом возница ощутимо добавил под ребра. И молча смылся, оставив меня валяться на полу.
Одна дверь отделяла меня от сада, затем улицы и… чего-то еще. Из кабинета вовсю тянуло дымом и вонью горящего дизельного топлива. Я закашлялся, вытащил платок и вывалился на улицу, поспешил вниз по лестнице, почти в беспамятстве преодолел сад и уткнулся в бежевый четырехместный автомобиль.
Изнутри мне услужливо открыли дверь, но темные стекла не позволяли мне разглядеть ни водителя, ни пассажиров. Кроме того, машина перегородила ворота полностью. Позади нее уже скопились люди. Чтобы покинуть имение Волкова, мне требовалось сесть внутрь.
Раз выбора не оставалось, я нырнул в салон. В темноте все равно нельзя было различить никого.
– Давай не будем размениваться на любезности, Максим, – услышал я знакомый голос Григория Авдеевича Подбельского. – После произошедшего нам надо поговорить. И не только с тобой. Во дворец! – скомандовал он, и водитель, буквально расталкивая людей капотом, медленно отъехал от горящего дома главного казначея.
Четырехместный автомобиль, урча двигателем, медленно раздвигал толпу, отъезжая от горящего особняка. Дом принадлежал главному казначею, чье тело уже наверняка было обезображено огнем до неузнаваемости.
Вместе со мной в этом автомобиле были еще минимум двое. Водитель и человек, которого, как я считал раньше, я знал очень хорошо.
– Григорь Авдеич? – спросил я на всякий случай, опасаясь, что после драки с Остапом у меня повредился слух. – Откуда вы… Как вы меня нашли? И что вы здесь вообще делаете?
– Максим, все обсудим, но только во дворце, не здесь. Автомобиль – не то место, где следует вести важные переговоры. Но я обещаю тебе, что ты наверняка узнаешь правду и поймешь, насколько твоя персона важна во всем происходящем.
– Важнее главного казначея? – вспылил я. – Его только что застрелили, а теперь еще…
– Максим! – сейчас голос профессора Подбельского отдавал металлом. – Я сказал и повторять более не намерен. Все обсудим с императором во дворце.
Я молча развернулся на сиденье и посмотрел на дым, клубами валящий из окон первого этажа. Как раз с того угла, где находился кабинет Волкова – того самого главного казначея Империи.
К счастью, он успел дать мне некоторую информацию для размышления. Например, рассказал о том, какой путь прошли мои деньги – те самые миллионы, что я забрал у Апраксина. Это звучало куда более правдоподобно, чем его история про Василя, который якобы на меня не держал зла. За такой чувствительный пинок по колену я бы злился на его месте порядочно долго.
