– Я почти всю жизнь провела в Вельске, – отозвалась девушка и крутнула рулем, входя в поворот – мы сворачивали с городских улиц на просеку в той части города, где остатки леса почти вплотную примыкали к городской застройке. – Пару раз выезжала в столицу. Маман – женщина строгая, вы и сами это видели. Но при ней я не знала горя.
– Выглядит так, словно она вас готовит к чему-то, – заметил я.
– Известно, к чему. И не надо на меня так смотреть, точно вы не понимаете, – она впервые повернулась ко мне за время движения, потянула руль в сторону, и я инстинктивно схватился за него, чтобы выровнять машину – пока нас не встретило какое-нибудь дерево.
– Простите, если я вас обидел. Это не повод кончать с жизнью таким образом, – я попытался превратить ее неловкость в шутку.
– Нет-нет, – поспешно произнесла она, снова краснея. – Вам не стоит просить прощения. Вероятно, ближе к столице нет таких проблем. Ни финансовых, как у нас. Ни… семейных. О боже, о чем я… Это так непристойно…
– Единственное, что я уяснил за время пребывания в высшем обществе в столице, – сказал я и запнулся – а не слишком ли я начал завираться? Хотя полуправда – тоже правда, пусть лишь отчасти. И не такая у нас тема для разговора, чтобы чего-то стесняться или опасаться. А потому продолжил: – Я уяснил, что нет ничего лучше правды. Если только в этом нет политики. Вот здесь – врите, насколько можно. У нас же не политическая тема, правда? – я постарался мило улыбнуться, хотя опасался, что буду выглядеть по-дурацки.
– Что вы, нет, конечно же. Это обычная история с выданьем дочери. Маман ищет жениха получше, но кому придется по душе девушка из провинции?
– Какой-то мексиканский сериал, – ответил я.
– Что? Сериал? – повторила Ира. – О чем вы?
– Я не так выразился, – моя попытка отчаянно подобрать что-то похожее и понятное ей отразилась у меня на лице, и девушка вдруг рассмеялась:
– Не знаю, что за слово вы только что произнесли…
– Я имел в виду роман! – выпалил я, жутко смущаясь. Я уже привык к тому, что никто не собирается тыкать в меня пальцем и кричать: «попаданец!» – после каждого непривычного местным слова. Но менее неловкой ситуация от этого не становилась.
– Ах, роман. Я и не думала, что столичные модники придумают для этого новое слово. И свяжут его, к тому же, с чужой страной. Вы очень забавны.
– Спасибо, – просипел я, чувствуя, что в горле пересохло – разговор ушел совсем не в ту степь.
– Но я вынуждена вас предупредить, что уже влюблена, – добавила Ира, и у меня отлегло от сердца. Мне в этой путанице еще и поклонниц не хватало.
– Очевидно, не в того человека, которого вам намерена подобрать ваша матушка?
– Она еще никого не подобрала. Но вы же видели, какая она! Ищет идеал – который нравится исключительно ей! – воскликнула девушка. – Мне не следовало вам этого говорить.
– Во всяком случае, воспитала она вас в строгости, – заключил я. – Судя по вашим разговорам, вы и сами разрываетесь между желанием быть послушной дочерью и делать то, что вам хочется.
Добавлять про возраст, когда уже все давным-давно можно, я не стал, чтобы не наступать на минное поле. Это Аня может понять все, что угодно. Почти никогда не сердится. Идеальная. И… скучная?
Я вздрогнул и выбросил эти мысли из головы. Не успел на пару дней уехать и уже такое! Бр-р…
– Как-то вы точно в душу заглянули, – ответила Ира, когда мы уже практически выехали к дому Новикова. – Понимаете, стандарты у нас с ней одинаковые. Приятный внешне, не бедный, разумеется. Но это снаружи. А вот внутри – она явно желает, чтобы тот был послушным, как и я. Ох… опять лишнее болтаю. Вы не подумайте, богатства – это для семьи!
Отвечать на такое я не стал. Слишком личное. Слишком семейное. Но догадывался, что рядом со мной сидит Вельская Джульетта, которая не меня привезла к графу. А сама приехала к своему Ромео. И опять же промолчал.
– Вы так загадочно улыбаетесь, – прокомментировала девушка сложившуюся тишину. – Идемте, Слава наверняка дома.
Я посмотрел на ее смущенное лицо и усмехнулся:
– Вашей матушке я ничего не скажу, – добавил я при этом.
– Вы догадались?
– Все слишком очевидно. А вы не боитесь, что он окажется злодеем?
– Нет, что вы! – воскликнула Ира. – У него такая трагичная история! Он не может быть злодеем!
– Может, вы расскажете? Пока мы ищем графа.
– Я не знаю даже, – протянула девушка и надула губки. – Вдруг он не захочет рассказывать?
– Чего я не захочу рассказывать? – граф Новиков вырулил откуда-то сбоку в сопровождении одного из своих людей, весьма деловитого вида. Сам он был одет в приличный походный костюм и если бы не рыжина волос, то смахивал бы на Индиану Джонса.
– О своей семье, – девушка вдруг приняла нарочито правильную позу и протянула Новикову ладонь: – доброго вам дня, граф!
– И вам, – вежливо поклонился он, поцеловал ее ручку, а потом прижал к себе. Девушка разразилась звонким смехом, пока он не заставил ее молчать, крепко впившись в ее губы.
Ира вдруг уперлась в него ладонями и, запыхавшись, отодвинулась:
– Слава, это уже неприлично!
