Поэтому мы без остановки промчались мимо статуи Ильича – там было отличное открытое пространство. Чуть дальше уже стояла скорая помощь, каким-то чудом оказавшаяся неподалеку. Санитары вносили в автомобиль тело, накрытое белой простыней.
Похоже, беднягу на огромной скорости просто отшвырнуло с дороги на тротуар. И сколько еще будет жертв?
– У нас не так много вариантов, – быстро заговорил Трубецкой. – Эти двое могут уехать далеко, если мы их не остановим вовремя. И при этом у нас очень заметный автомобиль.
– Согласен, – кивнул я.
– Но и бросить его мы тоже не можем, – заключил шпион – и с этим я тоже согласился.
– Мне и вовсе кажется, что это – единственный легковой автомобиль, в который можно загрузить целую тонну, – добавил я. – А две он точно не выдержит.
– Перегрузить можно во что угодно. И в фургон в том числе.
Мы проехали мимо еще нескольких ободранных автомобилей, пронеслись через перекресток с улицей Мира и устремились в низину.
– Он едет к реке, – заметил я. – А южнее Загородного парка движение сейчас и вовсе никакое.
– Только если не перекрыт мост.
– Не успели бы, – и с очередным оглушительным гудком мы ворвались на сложный перекресток между выездной дорогой к южной части городи и новой магистралью, протянувшейся с запада на восток. – Но я боюсь, мы тоже можем упустить его.
– Едва ли. Не забывай, откуда он.
– В смысле? – машина подпрыгнула на выступающем люке, когда дорога снова пошла вверх. Несмотря на довольно крутой подъем на полпути к вершине я уже уверенно держал стрелку спидометра на девяноста километрах в час.
– Он же из Империи. Как и я, – Павел по-прежнему держался за ремень, поэтому я протянул руку, схватил металлическую пряжку и воткнул ее в замок. – Скорость, с которой мы сейчас едем, для многих там недостижима. И если удастся вырваться на хороший прямой отрезок дороги – то мы догоним их.
– Лучше бы это было так. Потому что, если не догоним сейчас – беда, – мы нырнули под мост, вписавшись в поток автомобилей, которые из центра города двигались на выезд.
Сбоку нырнула еще одна патрульная машина. Я взял в сторону и прижал капот к земле, придавив его корпусом автомобиля. Потом добавил газа и полноприводный внедорожник легко перескочил легковушку, оставив ту недвижимой посреди дороги.
– На дамбе самое узкое место, – сказал я, заметив в зеркале заднего вида несколько фигур, смотрящих нам вслед. – Если успеем его проехать, дальше дорогу нам уже никто перегородить не сможет.
Но мои ожидания не оправдались – вторую полосу на дальней стороне моста занимали два патрульных автомобиля. Заметив наше появление, они заблокировали проезд в обе стороны.
– Это мне уже надоело!
Едва дождавшись, когда последний встречный автомобиль проедет мимо, я вырулил из правого ряда. Нас от патруля отделяло меньше десяти легковушек. Не очень большое расстояние, но мощный движок моментально разогнал нас до приличной скорости.
Свою роль сыграло много факторов. И вес машины, и то, что другие автолюбители остановились на приличном расстоянии.
Три тонны против одной – едва ли у белоснежного «форда» с синей полосой имелся хоть один шанс выстоять. Удар пришелся чуть выше заднего правового колеса. Легковушку отбросило в сторону, к отбойнику, а затем обратно.
Встречный удар слегка сбил траекторию «доджа», и я лишился водительского зеркала, зацепив им автобус. А затем просто следил, как ползет стрелка, переваливая за сотню.
Бывали времена, когда я притормаживал в районе Загородного парка, точно зная, где висит камера контроля скорости. Теперь были другие времена, другой я. И чужой автомобиль. Ни единого повода сбавить скорость на почти пустой дороге.
Рывок до ста пятидесяти занял несколько секунд. На такой мощной машине прежде мне ездить не доводилось.
У нашего преследования был только один существенный недостаток: кончились следы в виде сбитых пешеходов и покореженных легковушек. Я ускорился еще немного, но существенного преимущества мне это не давало.
– Включай психолога, – мне снова потребовалась помощь Трубецкого. – Прямо или по указателю?
Если проскочить трассу на Нижний Новгород, можно упустить Эда совсем. Эти дороги больше не пересекались.
– Давай же! – мне совершенно не хотелось сбрасывать скорость. – Он не знает, куда ехать. Ты же знаешь его лучше!
– После сегодняшнего – едва ли лучше, чем ты, – ответил Павел. – Но он хочет убраться подальше. В Москву он бы не подался, в этом я уверен точно. Прямо… нет, давай под мост и в сторону Нижнего. Там же Ковров, его малая родина.
– Пожалуй, ты прав, – согласился я, увидев черные следы от шин, ведущие как раз под мост. – Или он мог схитрить дважды… хотя нет, не мог бы.
Я сбросил скорость, входя в раж – выбрав верное направление, да еще на трассе, мы легко настигнем беглеца. Четырехполосная магистраль выглядела спокойно, так что я набрал уже привычную скорость и пребывал в полной уверенности, что мы вскоре настигнем Эда.
