– Да… да, клуб, – продолжил майор. – Думаем, куда нам лучше по первому снегу прокатиться.
Три стороны. Двое, четверо и четверо. Или двое против восьмерых, если у вояк есть полномочия устранить любую угрозу. Или двое полицейских прикидываются, а на самом деле – это подкрепление. Тогда получится четверо против шестерых.
Плюс разбитие на группы. Или еще один вариант – в любой четверке есть предатель. И тогда опять три стороны, но уже примерно поровну. Либо он сам по себе. И тогда все равно явного перевеса нет.
Все это табуном пронеслось у меня в голове, пока патрульный думал над крутым ответом:
– Может, вы лучше прокатитесь куда-нибудь отсюда прочь? – спросил второй. – Нефиг тут ошиваться. Здесь стоянка, а не бездорожье.
– Мы договорим и уедем. Пять минут, – миролюбиво предложил Павел.
– В другом месте договорите, – нахмурился второй полицейский. – Давайте отсюда, живо.
– Погоди их гнать, документы бы проверить надо, – словно вспомнил первый. – Вдруг страховка просрочена.
– Я что-то надписи «ДПС» не вижу, – сердито отметил майор.
– Умничаем, да? – быдловато заявил служитель закона.
Один короткий кивок военного ускорил процесс. Его подчиненный, который должен был забрать документы у Эдуарда, приблизился к нему вплотную, повернувшись спиной к полицейским.
Зато я все видел. Видел, как мужчина протянул руку за конвертом. Видел, как Эд уже собрался его доставать.
– Я сказал, документы готовим, глухие что ли?
Эдуард оттолкнул военного в сторону, вытащив пистолет, вскинул его и, почти не целясь, выстрелил. Самый болтливый полицейский тут же упал на снег. Но раненый, к тому же легко, тут же схватился за рацию и принялся в нее что-то бормотать, одновременно с этим пытаясь достать из кобуры пистолет.
Второй успел среагировать и даже взял цель – автомат висел у него на груди. Но Эд оказался более проворным и даже более метким. В этот раз он успел прицелиться, и пуля прошла чуть ниже шеи, заставив полицейского изойти кровью до того, как он упал.
Бойня на этом не прекратилась. Первому удалось достать пистолет, и он принялся палить во все стороны – совсем безрезультатно, но все же мы втроем укрылись за «доджем». Майор тихо матерился и постоянно выглядывал из-за автомобиля, я же стоял так, чтобы оставаться вне поля зрения полицейского.
При этом я видел Эдуарда и военного, который находился с ним рядом. На открытом пространстве негде было спрятаться, поэтому последний явно собирался достать оружие – засунув руку по локоть за куртку. Громила-напарник спрятался за его спиной и не собирался даже пригибаться, уверенный в том, что его не настигнет ни одна пуля.
В то же время сам Эд, такой же уверенный, целился долго и старательно. Прошло несколько долгих секунд, пока он не спустил курок, прострелив череп полицейскому. Добавив картине еще больше красного, согнул потом руку в локте, прижав пистолет к груди.
– Конверт, – услышал я голос военного. Брелок звякнул в его ладони. Секунда – и обмен будет завершен. Но Эдуард медлил.
– Конверт? – переспросил он, глядя то на оружие, то на тела полицейских перед собой, то на военного. Вдали слышался вой сирен.
Затем он посмотрел в мою сторону и подмигнул. И всадил пулю в военного, перехватив из слабеющих пальцев ключи от автомобиля.
– Нет-нет-нет, – он тут же перевел оружие на майора. – Если кто-нибудь шевельнется, застрелю еще одного.
Его помощник тут же выудил два ствола, взяв на мушку остальных.
– Какого черта! – крикнул Трубецкой. Рев сирен усиливался – я уже видел отблески на стенах старых двухэтажных домов по ту сторону улицы.
– Просто забираю то, что должно быть моим, Паш. И не более того.
Я стиснул в кармане «шершень», но даже с десяти метров не попал бы в гада. Оружие предназначалось для стрельбы практически в упор. Из-за этого Эд и его помощник быстро прошли до второго «доджа».
– Нам нельзя здесь оставаться, – сказал я Трубецкому.
– Как раз вы никуда не пойдете, – майор резко развернулся к нам. – Что вы устроили!
– Не мы, – быстро ответил я, высматривая, куда поедут патрули. – Как раз мы были за то, чтобы все прошло гладко, – а когда вояка схватил меня за пальто, сунул ему под нос «шершень»: – убивать вас я не хочу, но эта штука отстрелит все, что находится ниже лба.
Майор скосил глаза, глядя на небольшой цилиндр в моей ладони. Рядом с нами взревел двигатель второго пикапа, а через запорошенную снегом разметку к нам мчались патрули. Шурша широкими колесами, «додж» сбежал, увозя виновника наших злоключений.
– Они… – из-за автомобиля, который служил нам укрытием, показался еще один вояка и Павел моментально вырубил его одним точным ударом в ухо.
– Нам пора, – сказал он мне, вытащив пистолет, и тут же скрылся за бортом машины. Я лишь услышал, как он открывает дверь.
Майор воспользовался моментом и перехватил мою руку, стараясь отвести оружие от своего лица. Я же лишь вывернул запястье, сопротивляясь его хватке изо всех сил. И я по-прежнему не собирался убивать его – хотя впереди стояли две патрульных машины, на расстоянии пары корпусов позади тела полицейского.
