– Неплохо для ведьминой собачки, – оценило чудовище. – Чейс Прокс был серой и бездарной тварью. Он ничего не стоил. Я избавил вас от него.
– А потом приступил к выполнению своего плана, – Эйтен раздраженно сжал кулаки. – И я помог тебе!
– Скорее, не помешал. План был другой: изгнать Великие Кланы и сделать этот мир своей территорией.
– Каким это образом? Ты думаешь, мы бы не заметили новые трупы?
– Вы бы перестали находить трупы. Просто кто-то стал бы пропадать – и вы решили бы, что им здесь надоело. Или не приезжать – и вы никогда не узнали бы о новичках, которые не пришли.
– Зачем ты напал на Лили? – удивилась Джесс. – Это был опасный момент, ты сам себя выдал!
– Не опасный момент, а оправданный риск. Все лунные зайцы связаны с мертвяками. Я не мог допустить, чтобы она догадалась… а она все равно догадалась. Но это неважно. Я получу пользу от зеленого мира.
Дерево-людоед не сказало, какую пользу, однако они и так знали. Оно могло накапливать энергию. Сегодня ему нужно уничтожить как можно больше жертв, впитать в себя их силу, а потом бежать прочь, в другой ничего не подозревающий кластер. И после этого перехода оно станет сильнее, могущественнее, оно сделает все, чтобы его больше не нашли.
– Ты думаешь, я позволю тебе? – холодно поинтересовался Эйтен.
– Думаю, что не буду и спрашивать. Я убью и тебя, и ведьмину собачку. Теперь уже не могу не убить. Я хочу вас убить!
Эйтен не двинулся с места, но Джесс почувствовала, как он призывает магию. Дерево-людоед тоже заметило это и попыталось помешать: черные ветви метнулись к ним, но были перехвачены сетью из изумрудной травы. В какую-то секунду казалось, что леший победил, и легко, – а потом все стало на свои места.
Черные ветви порвали траву, воздух вновь разрезал хриплый смех. Дерево хотело, чтобы они поверили в свою победу. Оно знало наперед, что сделает Эйтен, и поддразнивало его, играло на его злости.
Леший не сдавался. Он снова и снова обращался к этому миру – потому что мир принадлежал ему. Он направлял против чудовища обычные деревья, призывал ядовитые растения, иссушивал землю, пытаясь лишить людоеда пищи. Однако все было бесполезно, черное дерево разрасталось, и Джесс прекрасно знала, почему.
Эйтен не мог победить. Просто не мог. У него была естественная магия – а дерево-людоед само было магией. Поэтому Джесс и Лина не почувствовали его, когда оно принесло в их дом Мисту. Оно не колдовало, эта сила была частью его самого. Оно было соткано из дара управлять растениями.
Оно было идеальным противником для лешего. Дерево-людоед разрасталось в Гвирдде, как опухоль разрастается в здоровом организме. Оно забирало все, что раньше подчинялось Эйтену. Оно показывало ему, что он беспомощен – и никого не сможет защитить.
Вот почему этому существу было так важно убрать отсюда Лину. Сила колдуньи была другого типа, она бы смогла сковать черное дерево, а Эйтен – нет.
– Это конец, – обреченно прошептал леший. – Он победил.
Жители кластера, конечно, не могли это услышать, но они все поняли без слов. Они ведь видели, как он пытался остановить рост черного дерева и потерпел поражение. Теперь они начинали паниковать.
Одни бежали прочь, надеясь добраться до порталов, но их перехватывали и связывали ядовито-красные лианы. Другие помнили о том, что они тоже хищники, и с отчаянным воем бросались на черные ветви – а черные ветви пробивали их насквозь. Третьи забивались в свои дома и молили о пощаде, которой, конечно же, не могло быть.
Хаос разрастался. Мир, который сам отказался от своих покровителей, должен был погибнуть.
Эйтен резко повернулся к Джесс, а в следующую секунду она почувствовала, как его руки сжимают ее плечи.
Он говорил быстро, тихо, чтобы никто, кроме нее, его не услышал:
– Ты должна уйти! Моих сил еще хватит, чтобы проложить тебе дорогу до портала.
– Эйтен…
– Я должен остаться здесь, – жестко прервал ее леший. – Я должен умереть, потому что я позволил этому случиться. Но мне нужно, чтобы ты жила! Кроме тебя у меня никого нет. Даже ты не была моей – а жаль. Ты стала первой, кого я хотел бы видеть своей. Поэтому если ты останешься в живых, я хоть в чем-то выиграю у него. А когда ты уйдешь, я снова попробую убить его и, может, у меня получится.
Не получится. Это и так было видно. Весь мир вокруг них занимали теперь черные ветви, они были повсюду, они окружали их, не давая уйти. Дерево-людоед охотилось за всеми, но думало оно только о них.
– Вас я отпустить не смогу. Вы сорвали мой план! Но вы же станете искуплением за это. Жалкий лидер и ведьмина собачка.
Эйтен сделал шаг вперед, закрыл Джесс собой, словно это что-то могло изменить. Это было чертовски мило – вот только Джесс такое отношение уже надоело.
– Хватит! – громко и спокойно объявила она. Среди криков и плача ее невозмутимый голос звучал как издевательство. – Я не могу понять, почему вы все решили, что я работаю на Лину, но шутка затянулась. Вы даже имя мое не знаете!
– Какая прелесть! – хохотнуло дерево-людоед. – Давай, собачка, пролай свою кличку, покажи фирменный трюк, Джесси!
