И в этом клубе он видел себя. Вон он, за VIP-столиком, на восемь лет моложе, на целую вечность глупее. Он казался пьяным, но Аверилл-то знал, что на самом деле все гораздо хуже. Его зрачки были расширены, в этот момент мир казался ему калейдоскопом ярких пятен, на лице застыла идиотская ухмылка. Он не соображал, где он, кто он и что собирается делать.
Сидевший рядом приятель что-то сказал ему, Аверилл возмущенно хмыкнул, протянул руку к танцполу – и началось.
Люди, которых он видел перед собой, начали меняться. Миниатюрная блондинка изогнулась, как в судороге, и осталась такой – изломанной, извивающейся на полу, неспособной даже подняться. Ее подруга вдруг с ужасом поняла, что ее руки и ноги исчезли – не были отрезаны или оторваны, они просто испарились. Шея молодого мужчины вытянулась в три раза, накренилась, едва не сломалась, и спасло его лишь то, что от ужаса он потерял сознание. Глаза его приятеля заросли толстым слоем кожи, как и рот, а вот нос исчез, оставив на его лице два глубоких провала ноздрей.
Обычные люди, не знавшие ничего о магии, один за другим превращались в беспомощных уродцев. На них воздействовала сила клана Эсентия – древний дар, позволяющий изменять плоть. Второй ветви семьи эти чары были отмеряны щедро, и считалось, что Аверилл отнесется к ним с должной ответственностью. Но он был молод и одурманен наркотиками, он хохотал, глядя, как его сила разрывает людей на части, а потом соединяет так, как не было задумано природой.
Не везло лишь тем посетителям клуба, которые попадались ему на глаза. Но и остальные заметили кошмар, развернувшийся на танцполе. Они с криками бежали прочь, падали, топтали друг друга. На пол проливалось все больше крови, в которой ползали новые чудовища.
Друзья Аверилла, пришедшие с ним, уже поняли, что ситуация вышла из-под контроля. Они пытались вразумить его, да куда там! Он не обращал на них внимания, а слишком назойливым просто отключал сознание. Все было не по-настоящему. Человеческая плоть была покорной мягкой глиной, из которой он мог слепить что угодно.
Но другой Аверилл, старший и вновь попавший туда, видел непередаваемое отчаяние в глазах изуродованных жертв. То, что происходило с ними, было хуже, чем смерть. Такое унижение, такая боль… убийство было бы милосерднее.
– Хватит! – крикнул Аверилл, но его голос утонул в урагане воплей и столов. – Довольно! Я не хочу больше проходить через это!
Бесполезно. Ужас, который наполнял этот зал, был так же силен, как счастье, которое Аверилл только что пережил. Два абсолюта. Он словно шагнул из ледяного спокойствия в раскаленную преисподнюю, и контраст окончательно его добил.
Все, от чего он бежал восемь лет, настигло его в один миг, и он понял, что не выдержит.
Он должен был сломаться.
Айна не такого ожидала. Она не планировала то, что произошло между ними сегодня, все получилось само собой. Она и правда собиралась просто поплавать в море, встречая рассвет среди серебристых волн. Но на берегу неожиданно появился Аверилл, а дальше все развивалось без ее контроля.
Она не использовала их встречу, чтобы поймать его в момент слабости. Она хотела его не меньше, чем он ее. Когда Аверилл коснулся ее, она ни о чем больше не могла думать, она просто растворилась в нем. Да, она использовала магию суккуба, но это произошло инстинктивно и увеличило удовольствие для них обоих. Айна тогда даже не вспомнила о работе.
Уже когда все закончилось и они отдыхали вместе, она вдруг приняла решение. Именно «вдруг» – она ничего не обдумывала, просто поняла, что сейчас его разум лишен защиты и открыт перед ней. Может, она и не имела права использовать это, но остановить себя не смогла.
Она попала в тот клуб вместе с ним, видела, что творилось с людьми, чувствовала их ужас – и Аверилл тоже чувствовал, она знала это. Вот что не давало ему покоя ни днем, ни ночью. Люди с портретов, запертые в дальней кладовой. Их страх, их боль, их ненависть – он запомнил все.
Чтобы не лишиться рассудка, он отстранился от этих воспоминаний, убрал их подальше, как картины. А сейчас она заставила его снова все это пережить.
Его страдание было так велико, что Айна невольно разделила его, принимая в себя через связь, установившуюся между ними после соединения тел – один из побочных эффектов магии суккуба. Раненая этой болью, она невольно расправила крылья, ее глаза полыхнули красным – так она и все ее сестры реагировали на угрозу.
Такой и увидел ее Аверилл, когда пришел в себя после галлюцинации.
– Ты суккуб… – прошептал он. – Суккуб… значит, все это было ложью с самого начала!
Она хотела ему ответить – ей так много нужно было ему сказать. Попросить прощения.
Объяснить, что все не так, как он думает. Никто не платил ей за соблазнение, она сама этого хотела. Ей было хорошо с ним – и он был ей дорог. Он должен был узнать, чтобы она имела право попросить прощения.
