Уходить леший не собирался, он устроился на берегу, продолжая наблюдать за ней. Джесс знала, что он прекрасно видит ее через прозрачную воду. Ей это даже льстило.
– Кто же в этом списке?
– Я и леди Арбор.
– Да ладно!
– Именно. Но леди Арбор утверждает, что этого не делала, и я ей верю, а я точно знаю, что этого не делал. Так что списка, можно считать, нет, тупик.
Разговор становился все более любопытным, и Джесс не хотелось и дальше кричать ему из воды. Она вышла на берег и остановилась на галечном берегу, позволяя солнцу высушить капельки воды с ее кожи. Эйтен бросил на нее оценивающий взгляд, но комментировать не стал.
– Я слышала, что в Гвирдде постоянно проживают несколько сотен разумных существ, – указала Джесс.
– Так и есть.
– И что, ни одно из них не подходит на роль загадочного убийцы?
– Ни одно, – ответил леший. – Я всю ночь изучал списки жителей кластера, думал: может, я кого-то забыл? Только никого я не забыл. Я их всех знаю лично, и ни у кого бы не получилось так порвать мапингуари – у эльфа, или никса, или феи, или курупиры, или дриады…
– Дриады умеют управлять растениями, – напомнила Джесс.
– Не так, как я или леди Арбор. Хорео, при всех своих недостатках, был отличным охотником – сильным, ловким и очень быстрым. Его было тяжело застать врасплох. Недостаточно простого умения управлять растениями, чтобы так его порвать, нужно нечто большее.
– То есть, как к делу ни подойди, подозревать можно тебя или Лину?
– Как я и сказал.
– Без обид, конечно, но объективно, ты подходишь на роль убийцы лучше.
– Да неужели? Без мотива? Я-то с ним не ссорился, мы не один год мирно жили в этом кластере.
– Это да, – кивнула Джесс. – Но ты, в отличие от Лины, был судим. А еще она тебе не понравилась, и ты мог таким образом ее подставить. Тут ты своего добился: теперь весь кластер на нее зубы скалит.
Она на самом деле не верила, что он убил мапингуари – или что он способен на убийство. Джесс неплохо разбиралась в людях и нелюдях, она чувствовала, что Эйтен никогда не навредил бы одному из «своих». Она просто пыталась показать ему, что такое возможно.
Он, как ни странно, все понял правильно и не стал злиться.
– Я не настолько коварен. И я, кстати, никого не убивал.
– Ты избил человека до полусмерти, – указала Джесс.
– Читала, значит, мое личное дело?
– Конечно. Его не так сложно получить, если ты знаком с кем-то из клана Арбор. Но там написано немного – что ты сделал, как ты это сделал. Там нет ни слова про твои мотивы.
– А тебе интересно? – удивился Эйтен.
– Очень. Я верю, что только полные психи могут делать такое без причины. А ты на психа не похож, ты спокойный, рассудительный. Ты управляешь собой лучше меня и уж точно лучше Лины. Поэтому я не верю, что ты мог сорваться и наброситься на первого встречного человека.
Она уже знала, что это был не первый встречный человек – на это указывал как минимум тот тюремный срок, который получил Эйтен за это преступление. Нападение на человека во внешнем мире было чудовищным нарушением закона. Оно не только наносило кому-то вред, но и ставило под угрозу саму тайну магического мира. Обычно за такую несдержанность карали строго: пожизненным заключением, а то и вовсе смертной казнью.
Но Эйтен отсидел всего пять лет, хотя превратил того парня в отбивную. Это интриговало. Джесс не знала, расскажет он ей все или снова замкнется. Она хотела, чтобы рассказал.
– Это был не простой человек, – сказал Эйтен после долгого молчания. – Он был пироманом.
– Это те, которым очень нравится поджигать все подряд?
– Да. Но дело не только в нем… Скажу честно, злость на людей накапливалась во мне с тех пор, как я отделился от семьи и завел свой собственный лес.
Она знала, о чем он говорит. Лешие славились своей любовью к одиночеству, и даже с родителями они жили ровно столько, сколько необходимо. Научившись контролировать свои способности, они отделялись и брали под опеку пустующий лес. С этого момента леший был связан там с каждой травинкой, он оберегал эти места, управлял тропинками, охранял всех живых существ, попавших на его территорию.
Именно поэтому в древности лешие были одними из самых почитаемых духов. Им приносили жертвы, а они за это защищали и щедро одаривали людей. Если же к ним относились без уважения, они могли сбить путника с тропинки и даже загнать в трясину. Люди знали: с лешими шутки плохи.
Но то было раньше. Цивилизация пошатнула позиции леших, загнала их в дальний угол человеческой памяти, лишила былой власти. Они были вынуждены хранить тайну магического мира, как и все остальные, хотя для них это часто означало потерю все новых лесов.
Многие лешие не выдерживали такого и переселялись в кластерные миры, где они снова могли жить в мире и гармонии. Но Эйтен оказался из тех упрямцев, что цеплялись за былые традиции и продолжали жить в мире людей.
За это он и поплатился.
– Я думал, что, когда я получу свой лес, я сделаю его лучше, – задумчиво произнес он. – Это другие лешие облажались, а я справлюсь. Мне не нужно будет нарушать законы, я найду способ отпугнуть людей. Наивно, да?
