Я надеялась, что Хамфри будет занят, уделяя внимание гостям и на меня времени не останется. Я готовилась спуститься вниз, когда хозяин вечера постучал в мою дверь и лично вызвался сопроводить меня.
Когда мужчина увидел меня, в его глазах зажегся алчный огонек, который я уже могла наблюдать раньше.
‒ Микаэлла, ты восхитительна! Впрочем, как и всегда, ‒ произнес он, оставляя поцелуй на моей щеке.
Мне хотелось вытереть место, где касались его губы, но вместо этого изобразила себя польщенной комплиментом.
‒ Надеюсь, тебе уже лучше? ‒ Он внимательно посмотрел на меня, когда мы под руку шли по коридору. Его рука держала мои пальцы.
Он собирался весь вечер удерживать меня?
‒ Да, намного – лекарство мисс Ллойд помогло.
‒ Рад это слышать. Очень рад.
При этих словах он сильнее сжал мои пальцы, будто намекая на что-то.
Мои опасения, что Хамфри намерен не выпускать меня из поля зрения, оправдались только наполовину, потому что он все же вынужден был уделять внимание приглашенным, и не мог все время следить за мной. Но он то и дело оказывался рядом, чтобы познакомить с тем или иным гостем, в чем я не видела смысла. При этом он неизменно меня расхваливал, что начинало немного раздражать.
Скоро на установлению в саду сцену вышла приглашенная группа, народ, заряженный алкоголем, пошел танцевать, а кто-то просто слушал и наслаждался исполнением.
Прием длился уже больше часа. Я наконец-то получила передышку, улизнув от Хамфри, и слушала выступление, спрятавшись с края от сцены.
Несколько раз я окидывала взглядом присутствующих в поисках Дэниела, но не видела его. Может он вообще решил не приходить?
Что ж, так, наверное, даже лучше.
Но когда я почти убедила себя в этом, то заметила его.
Он стоял на противоположной стороне – нас разделяли танцующие – и смотрел на меня.
Очень сложно игнорировать кого-то, кто буквально прожигает тебя взглядом.
Я отвернулась, но мою кожу покалывало от того, каким интенсивным и волнующим был взгляд Дэниела. Я вновь посмотрела в его сторону. Не понимаю, что он делал? Зачем стоял там, прикованный глазами ко мне и… смущал меня!
Возможно, в том и был смысл? Его целью было меня смутить?
Будто того, что он уже сделал, было мало. И почему мне вдруг стало так жарко? Мои ладони покрылись пленочкой пота, и стало затруднительно дышать.
Пульс мой был неровным, а сердцебиение ускоренное – и все это по его вине.
Нас разделяли несколько метров и около сотни человек, но мне казалось, я могу чувствовать на себе его прикосновение.
Это надо было прекратить. Немедленно!
Я развернулась и пошла в сторону дома, попросту спасаясь бегством. Можно было отлучиться на несколько минут, а если Хамфри спросит, сослаться на то, что посещала уборную.
Этот дом был таким огромным, что я до сих пор терялась в нем. Я не знала расположение ванных комнат на первом этаже, поэтому наугад свернула налево за главной лестницей в холле и оказалась в длинном коридоре с множеством дверей.
Оставалось только догадываться, за которой из них то, что я ищу.
Растерявшись, я замедлила шаг и тут услышала, что за мной кто-то идет. Обернувшись, едва не раскрыла рот от неожиданности – это был Дэниел, и двигался он очень… целенаправленно.
Для чего он пошел за мной?
Не проронив ни слова, он приблизился ко мне, схватил мою руку и все так же молча повел дальше по коридору.
Его шаги были широкими и быстрыми – в своем длинном платье и на каблуках я едва поспевала за ним.
‒ Что ты делаешь?! ‒ потребовала я дрогнувшим голосом, но Дэниел не ответил.
Он продолжал вести меня за собой, пока неожиданно мы не остановились перед массивной дверью – здесь находилась библиотека, которую показывал Хамфри.
Дэниел толкнул ее и завел меня за собой, после чего закрыл дверь на ключ, торчащий в замке.
Что в него вселилось? Вся его уравновешенность и выдержка куда-то исчезли. Он словно был одержим чем-то.
‒ Можешь наконец-то объяснить, что происходит? ‒ Мой голос звенел от напряжения, натянутых нервов и… чего-то еще, что нарастало во мне с той минуты, когда наши глаза встретились в саду.
Возможно еще раньше. Это зрело во мне уже давно. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое слово, таившее в себе некий смысл.
Все это подводило нас к неизбежному.
‒ Ты знаешь, что, Микаэлла, ‒ обхватив мое лицо ладонями, произнес Дэниел. ‒ Мы оба знаем, что происходит.
Его собственный голос был низким, и дрожь в его словах поразила меня – никогда еще он не был таким беспокойным, так охвачен страстью. Она будто сочилась из всех его пор, владела ним и была такой силы, что я сама поддалась ей.
Это было несложно, потому что я уже испытывала эту острую потребность в нем.
Но здесь, сейчас… Это же чистое безумие!
Но когда Дэниел склонил голову и его губы завладели моими, я не попыталась остановить его. Могла ли я? Хотела ли?
Нет, нет, сотню раз нет!
Это был восторг и наслаждение, и в тот же миг, как почувствовала его, не было и шанса, что найду в себе силы отказаться получить больше. Испробовать все, что мы можем дать друг другу. Язык Дэниела толкнулся между моими губами, раздвигая их, и я издала стон, притягивая его ближе.
Только он, только я.
