‒ С одним моим хорошим знакомым. Он из Нью-Йорка и сейчас по делам в Лондоне. Глэн – его так зовут – пригласил нас на ужин.
Я не стал упоминать про связь Глэна с Американским театром балета. И не сказал о том, что он здесь специально ради нее. Неделю назад я послал ему запись с ее репетиции. Она понравилась ему (в чем я не сомневался), и вот он был здесь, чтобы предложить ей место в своей труппе.
Вчера он был в зале на генеральной репетиции и остался в восторге от нее.
Скоро Мика поймет, для чего этот ужин. Не помню, когда нервничал так в последний раз. Я знал, для чего это все затеял, но не был уверен, что мне самому это по душе.
Я ведь обещал ей, что у нее все будет хорошо. И собирался свое слово сдержать. Сегодня Глэн сделает ей предложение, и она его примет.
А затем уедет.
Ее мечта осуществится, пусть и не в этой стране. Но Мика будет танцевать, будет блистать и срывать овации.
Это то, для чего она создана. Так и должно быть.
‒ О, хорошо. ‒ Она кивнула, все еще не очень заинтересованная. ‒ Сколько у меня есть времени? Я успею убрать здесь все и собраться?
Я взял ее за руки и увел из кухни. Ей не место здесь.
‒ Иди, готовься, а я сам все уберу.
Затем я вернулся и оглядел заставленную посудой и провизией кухонную стойку.
‒ Что же ты такое готовила? ‒ под нос пробормотал я, берясь за работу.
‒ Я готова. Что скажешь?
Мика подняла руки, демонстрируя мне себя, а я вдруг застыл на месте. Глядел на нее, и не мог найти слов. Она была прекрасна; такая близкая, и одновременно очень далекая. Недостижимая.
Вот она стоит сейчас рядом, протяну руку и коснусь ее. Мои пальцы почувствуют тепло и нежность ее кожи; подойду ближе, и вдохну ее сладкий запах, но в горле отчего-то ком и, кажется, что уже не здесь, уже покинула меня и только память осталась о ней.
И вдруг во мне проснулся эгоист. Жадный собственник, который захотел схватить ее, спрятать от остального мира и сохранить ее для себя. Пусть никому не достанется, пусть будет только моей.
Она уедет, скоро ее больше не будет в этих комнатах, в этом городе. В моей жизни. Я теряю ее. Я уже ее потерял. И дышать становится трудно, становится мало воздуха. Что-то давит, стискивает грудную клетку, шум крови в ушах.
Она ускользает. Я вижу, как она просачивается сквозь пальцы, и не могу удержать. Пытаюсь схватить, тянусь, но не получается.
Ее больше нет. И я снова один.
А может видение? Она всего лишь была видением?
‒ Ну, так что? ‒ Смущенно улыбается Мика, когда я долго не отвечаю.
‒ Прекрасна. ‒ Киваю, стряхивая оцепенение.
Пагубные мысли. Они отравляют, несут хаос, пускают ростки опасных желаний.
Сопротивляйся.
‒ Ты прекрасна.
‒ Мне нужно позвонить. Я отойду ненадолго.
Дэниел поднялся, направившись к выходу из ресторана. Я проводила его удивленным взглядом – кому вдруг он собрался звонить в такое время? И почему именно сейчас?
‒ Он просто хотел оставить нас одних, ‒ привлекая мое внимание, улыбнулся Глэн, мужчина, с которым мы ужинали этим вечером.
Он оказался не просто знакомым Дэниела, а одним из ведущих хореографов в АВТ.
‒ Ничего такого, Микаэлла, ‒ торопливо заверил он, заметив мою растерянность. ‒ Просто у меня для вас есть предложение. Надеюсь, оно вас заинтересует.
‒ Что за предложение? ‒ осторожно спросила я.
Глэн подался вперед, не сводя с меня своего проницательного взгляда голубых глаз. Он был примерно возраста Дэниела, хорош собой, и я заметила, с каким интересом посматривали на него женщины в ресторане.
Впрочем, как и на Дэниела.
‒ Место в моей труппе. Сначала в качестве приглашённого танцора, а со времене, если сработаемся, заключим контракт.
Мне хотелось улыбнуться и спросить, не шутка ли это. Но Глэн выглядел более чем серьезно.
Я не знала, что сказать. Как нужно реагировать, когда один из лучших мировых театров предлагает работать у них?
Я взяла стакан с водой и отпила почти половину. Моя рука подрагивала.
Господи, кажется, меня мутит!
‒ Вы в порядке, Микаэлла? ‒ обеспокоенно нахмурился мужчина.
Я кивнула. Дыши, Мика, дыши.
‒ Да, просто немного…
‒ Удивлены? ‒ по-доброму улыбнулся он.
‒ Скорее шокирована. Как… Почему вы предлагаете мне работать у вас?
Нет, серьезно, я не понимала. Этот человек видел меня впервые. АВТ не берет кого-попало. Все это очень странно.
‒ Потому что вы очень хорошая танцовщица, ‒ убежденно ответил Глэн. ‒ Вчера я мог убедиться в этом, наблюдая ваше выступление.
‒ Вы были на генеральной репетиции?
Он кивнул.
Я выдохнула. Голова шла кругом. Такого поворота я не ожидала.
Несколько месяцев назад я считала за счастье, что меня взяли в Аполло, а теперь мне открыта дорога в АВТ!
Невероятно!
‒ Вы знаете, что я занята сейчас в постановке Дэниела, и у меня контракт…‒ Я пребывала в растерянности. В голове все смешалось. У меня есть роль, но скоро ее не будет. Мое положение в Аполло очень неустойчиво и туманно. Сомневаюсь, что Хамфри Старк даст мне работать.
Насколько проще было бы уехать в Нью-Йорк и начать все на новом месте.
Если бы только…
Если я соглашусь, что будет со мной и Дэниелом?
‒ Все можно решить, Микаэлла, ‒ снисходительно улыбнулся Глэн.
