– Не хочешь проводить меня? – с некой наглостью спросила я Алекса, тем самым ошарашив абсолютно всех своих друзей и, наверное, больше всего – подругу моего старого нового знакомого. Как ни странно, с ответом он медлить не стал, и к лучшему: иначе бы я просто сгорела со стыда.
– С радостью – сам хотел предложить.
– Отлично! – улыбнулась я во весь рот, а затем попрощалась с друзьями. Подруга Алекса осталась стоять на месте как вкопанная, а он лишь сказал ей: «Пока!» Мне не верилось, что всё это происходит со мной. Не верилось, что сам Алекс Райт сегодня проводит меня до дома! Не верилось, что завтра в школе мы наконец сможем подойти друг к другу и поговорить о чём угодно. Возможно, он даже сядет за нашим столом в буфете, а после уроков предложит прогуляться по парку.
Выйдя из бара, я снова начала разговор, в глубине души надеясь, что не надоем ему своей болтовнёй.
– Чем ты занимаешься в свободное время?
– Хожу в художественную школу – надеюсь в будущем стать профессиональным художником, – играю на гитаре, хожу на концерты. А ты?
– Пишу рассказы, читаю книги, смотрю фильмы. Тоже рисую, но немного. Скорее просто для себя.
– Что рисуешь?
– В основном животных. Иногда портреты людей… Пейзажи рисовать не люблю – они кажутся мне скучными.
– Ого! – вскинул брови он. – А я, наоборот, ничего, кроме пейзажей и натюрмортов, рисовать не умею… да и не хочу.
Я почему-то засмеялась – то ли потому, что не знала, что ещё сказать, то ли потому, что почувствовала неловкость за свои слова. Алекс смеялся вместе со мной, и казалось, наш смех разливался по всей улице, окутывая нас и делая всё вокруг лучше, краше, добрее.
Мы ни минуты не молчали в тот вечер. Даже наоборот, из одной темы вытекала другая, третья, и казалось, что мы знаем друг друга бесконечно долго и теперь-то мы точно будем вместе. Но вот мы подошли к моему дому.
– Было приятно познакомиться, – улыбнулась я в надежде, что он обнимет меня.
– Взаимно… Знаешь… – он замешкался. – Через пару недель у меня день рождения, будет много людей… если хочешь, можешь прийти с кем-нибудь. Вильям знает, где я живу, он уже приглашён.
– … Хорошо, я приду с подругой, жди нас.
– Буду надеяться! Увидимся в школе, – улыбнулся он в последний раз и отправился по своим делам.
Так всё и началось.
Мамы Эвена нет дома. Очень вкусно пахнет запечённой индейкой с приправами, и я вспоминаю, что со вчерашнего вечера ни съела ни кусочка. Мы идём на кухню мыть руки, а затем садимся за стол с довольными, предвкушающими лицами. Опустошив тарелку, я наконец начинаю говорить.
– Очень вкусно. Вы вместе готовили?
– Честно говоря, нет. Мне было некогда… Мама сама.
– Я в восторге! Напомни её поблагодарить.
– Хорошо. Будешь что-нибудь ещё? Салат, мороженое?
– Нет, спасибо. Пошли лучше в спальню.
– Как скажешь, – улыбается он, вставая из-за стола.
– Нет-нет, я первая! Кое-что подготовлю и позову тебя.
– Эмм… ладно, я пока помою посуду.
Обожаю в Эвене то, что он не задаёт лишних вопросов. Я такой чертой не обладаю: мне надо знать всё и сразу – ненавижу чувство неизвестности. Даже когда мне пытаются поведать долгий рассказ, я прошу говорить быстрее, чтобы не томиться и сразу узнать финал.
Беру сумку с проектором и несусь в спальню. Здесь, как всегда, чисто и уютно, плакаты с рок-группами занимают б'oльшую часть стен, а огромная мягкая кровать так и вызывает желание поскорее лечь на неё. За окном уже сумерки, но всё равно недостаточно темно, даже когда жалюзи опущены.
– Мама скоро придёт? – спрашиваю я своего любимого, возвращаясь на кухню.
– Не раньше десяти, а что?
– Да так, ничего. – Я целую его, а потом начинаю медленно раздеваться.
***
Постучаться в дверь Алекса я долго не решалась.
– Ну же, подруга! – воскликнула Тереза, – у меня уже нет сил ждать, я замёрзла!
– На улице плюс двадцать пять градусов, и ты хорошо одета, хватит ворчать.
– Ну и что? Это всё равно не повод торчать здесь уже десять… пятнадцать минут? Я сейчас сама…
– Нет! Дай мне ещё секунду.
– О боже, как ты вообще решилась выйти сегодня из дома?
Однако звук подъезжающего мотоцикла заставил меня постучать. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь другой увидел, как я не решаюсь войти! На моё удивление дверь открывает Вильям, в его руках красный стакан… наверное, с пуншем, и, сама того не подозревая, я бросаюсь к нему в объятья.
– Ого, какие нежности! – говорит он, смеясь, но всё равно приобнимает меня свободной рукой, а затем разглядывает с ног до головы. – Да ты сегодня красотка!
Ещё бы – две недели походов по магазинам, регулярное посещение солярия, вызов маникюрши на дом… В результате чего я слегка смуглая, в самых прекрасных на свете балетках и в платье персикового цвета с открытыми плечами, в тон которому мои нарощенные ногти.
– Спасибо, – улыбаюсь я. Тереза тоже выглядит прекрасно, несмотря на то что она не прилагала к этому никаких усилий: длинные белые локоны, милая розовая кофточка и джинсовая юбка в складочку. Вильям же и вовсе одет просто: бежевая футболка, джинсы.
