Они переговаривались довольно громко, поскольку в этой части галереи играла музыка, а неподалеку, за сдвинутыми столами, расположилась большая компания, люди оживленно что-то обсуждали, смеялись.
Васса находилась в полной уверенности, что к их с Миланой разговору никто не прислушивается, к тому же в самой блинной никого не было…
Она ошибалась.
Неожиданно из-за стойки, совсем рядом, где-то в метре от подруг, поднялась женщина, то ли хозяйка, то ли работница этого кафе. Оказывается, она разбирала что-то внизу, под прилавком, и прекрасно расслышала то, что произнесла Васса. Васса даже вспомнила ее – точно, та самая женщина средних лет, с узкими и сжатыми в ниточку губами. На бейджике, пришпиленном к груди, имя – «Наталья».
– Что значит – «неправильные блинчики»? – с холодной яростью спросила эта самая Наталья. – Между прочим, у меня все соответствует санитарным нормам. Ни одной жалобы, ни одной претензии за последний месяц!
– А мне не понравились ваши блинчики, я их пробовала на прошлой неделе, – нахмурилась Милана. – Да, точно. Как размокший картон.
– А что ж вы сразу-то свои претензии не предъявили, а? – Ярость в голосе у Натальи нарастала.
– Милана, пошли отсюда, – прошептала Васса и потянула подругу за рукав.
– Мам, что случилось? – Откуда-то из-за перегородки, из глубины помещения, вдруг вынырнула Света в белом халате, накинутом на плечи.
– Да вон две фифы… антирекламу мне тут устроили, покупателей отпугивают.
– Мы говорили между собой, и никто нас не слышал… ой, – пробормотала Милана, уставившись на Свету.
– Да как никто, я же вас прекрасно услышала! – всплеснула руками Наталья. – Свет, ты представляешь… Вон та, рыжая, совсем совесть потеряла. Говорит, мои блинчики – что картон!
– Мам, она назвала твои блины картоном? – Ноздри у Светы стали отчетливо раздуваться.
«Это мать Светы… надо же. Как нарочно!» – с тоской подумала Васса.
– Я не пробовала ваши блинчики, я… – начала Васса и замолчала. Она просто не знала, что тут еще можно сказать.
– Ты их не пробовала, а претензии предъявляешь? – угрожающе прошипела Света.
– Она хабалка та еще! А эта дурочка, что рядом с ней, и рада ее слушать, – глядя с ненавистью на Вассу, произнесла Наталья.
– Мам, а я их знаю, – сказала Света. – Ладно, тихо тут, – опять прошипела она, обращаясь к подругам. – Валите отсюда. – Потом обернулась к матери: – Мам, не обращай внимания, я сама разберусь.
Васса потащила Милану за собой. Они трусцой пробежали по коридору, свернули в другую галерею, поднялись по железной лестнице и очутились в просторном светлом помещении с высокими окнами. Взяли по стакану фруктового смузи и сели возле окон, свободных мест здесь было много.
– Как неприятно получилось… – пробормотала Васса.
– Да, как нарочно! – вздохнула Милана. – Это оказалась мать Светы.
– И сама Света тут как тут. Мне кажется, она теперь не даст нам покоя на работе.
– Но блинчики отвратительные, я ничего не придумывала! – всплеснула руками Милана.
– Верю-верю! – засмеялась Васса. – Ладно, забудь. Она, конечно, вредина та еще, Светка, но уволить нас она не сможет. Я точно знаю.
За окном – крыши соседних зданий, входивших в бывший фабричный комплекс. Одни здания выше, другие ниже. Все утыкано антеннами, двое рабочих в оранжевых жилетах чинили одну из крыш, верно, там была прореха, в которую затекала вода.
– Как бы они не упали… – сказала Милана, заметив, что Васса тоже наблюдает за тем, что происходит за окном. – Скользко из-за дождя.
– Они со страховкой, видишь… Как надоел этот бесконечный дождь! – внезапно с чувством произнесла Васса. – Тебе не кажется, что это все неспроста? И, возможно, кто-то управляет климатом?
Милана совершенно не удивилась ее вопросу. Пожала плечами:
– Да кто знает… Многие говорят о том, что на нас испытывают климатическое оружие. Чтобы мы из дому лишний раз не выходили, вирусы не распространяли. Но как это доказать…
– И все эти антенны!
– Ага. Из-за них все время спорят, сколько я себя помню, – согласилась Милана. Кажется, вопросы Вассы ее ничуть не удивили, показались вполне обычными. – В новостях недавно было – кто-то опять жаловался на антенну, которую человеку перед домом поставили. Типа голова от нее болит и все такое… А стали выяснять – антенна-то еще не подключена!
– Типичная история, – заметила Васса. – Даже слишком типичная. Подозрительные жильцы, которые страдают от паранойи… Я еще объявления с ошибками видела на столбах… Из серии – нас хотят уничтожить излучением. Даже так – «нас хатят унечтожыть излучениям…». Словно кто-то безграмотный написал. Чтобы всем стало ясно, что те, кто против антенн, психи и дураки с манией преследования. Это очень тонко, очень-очень тонко и хитро…
– Ты о чем? – с изумлением спросила подругу Милана.
– Да так. Не обращай внимания. Я уже не знаю, чему верить.
– Держись. – Милана похлопала Вассу по руке. – Все сейчас немного сумасшедшие…
Она замолчала, опустив голову, потом улыбнулась печально. Наверное, в этот момент Милана думала о своем муже Коле. Васса тоже захотела сказать подруге что-то ободряющее, но не успела.
