Евгений стоял без единого движения в центре льда. Он слышал скрежет льда. Слышал, как Таня приближается к нему, скользя мягко, легко и так по-женски вдохновенно. Ему казалось, что даже с закрытыми глазами он видит, как невесомо она переставляет ноги и как мастерски владеет ребрами лезвий.
Таня понимала, что хотя бы сейчас она могла бы поберечь свою руку, но фигурное катание – это не только технические элементы. Это ещё и искусство. Это – красота. А потому, приближаясь к Жене, она выполняла ещё и плавные движения руками.
Таня мягко остановилась возле Громова, с тревогой в глазах посмотрев на него. Евгений на это никак не реагировал. Во второй день пребывания в Ванкувере он сдался. Сдался своим чувствам и своей партнерше. Сейчас же вновь ощутил борьбу внутри. С одной стороны хотелось забыть обо всём и прижать Таню к себе, жалея из-за травмы и всего, что произошло, но с другой хотелось оттолкнуть как можно дальше, отныне не подпуская близко.
Татьяна сделала небольшой круг вокруг Жени, разглядывая его. Она чувствовала, как от страха дрожат ноги. Все предыдущие прокаты сейчас казались совершенно незначительными. Именно эта программа решала всё. Таня ощутила, как едва не зацепила лёд нижним зубцом лезвия. По телу пробежала волна адреналина. Сегодня она не имеет права на ошибку. Иначе окончательно потеряет его.
Алексеева снова остановилась напротив Жени и положила свои ладони на его руки, плавно раскрывая их и разводя в стороны. С большим желанием она уткнулась лицом в его грудь, благодаря мысленно весь тренерский штаб, который придумал такую программу. Какое счастье – иметь возможность просто спрятаться в любимом мужчине. Пусть на долю секунды. Пусть на льду. Пусть в объективах сотен камер. Пусть, кажется, в последний раз.
Евгений от такой близости с партнершей поднял голову и открыл глаза, приоткрывая губы и делая глубокий выразительный вдох. Вроде бы всё как раньше. Его тело по-прежнему отзывается теплом на близость с Таней, но сердце не замирает так, как раньше, и Алексеева больше не вызывает у него благоговейного трепета.
Или он просто старается внушить себе это?..
Таня отстранилась от партнера и заставила себя улыбнуться. Отдаляться от Жени было страшно. Улыбка вышла измученной и неестественной, и это задело Громова за живое. Она не должна улыбаться так. Она должна улыбаться искренне, потому что в такие моменты невероятно красива.
Таня взяла его за руку, и улыбка стала светлее, потому что он теперь сжимал её ладонь своей. Это запускало волну тепла по телу, вселяя уверенность. Даже несмотря на то, что он делал это как партнер, исходя только из рабочих помыслов.
Они начали скольжение по дуге для набора скорости и через несколько секунд приступили к заходу на подкрутку. Громов уверенно положил ладони ниже талии Тани и крепко прижал её спиной к своей груди. Он ощутил, как они сделали глубокий вдох в одну и ту же секунду.
Партнеры, предназначенные друг другу судьбой, кажется, даже дышат в одном ритме.
Евгений чуть присел, а затем резко выпрямился и подкинул партнершу максимально высоко над собой. Он, запрокинув голову, словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как она выполняла три оборота в воздухе. Руки Татьяны были согнуты в локтях и прижаты к груди. Падая вниз, она должна была вытянуть их над головой, но руку, что под действием блокады, Таня чувствовала намного хуже. И по этой причине ударила локтем правой руки в нос Громову. Это нисколько не сбило опытного партнера. Он уверенно сжал ладони на талии, поймав Таню, а затем бережно поставил на лёд, продолжая скольжение.
– Прости! – успела проговорить Таня, во время скольжения вдоль борта. Громов, слишком сосредоточенный на прокате, ничего не ответил. Впереди – тройной сальхов. И им обоим сейчас нужно думать именно об этом.
Партнеры разжали ладони, чуть отдаляясь друг от друга. Таня чувствовала большую скорость. Чувствовала холодные потоки воздуха, развевающие короткое белое платье. Чувствовала страх. Она всегда была увереннее в себе, когда Громов был рядом, но сегодня, во время самого главного проката в жизни, это приобрело какие-то патологические рамки. Стоило только Жене отдалиться на несколько сантиметров, и колени Алексеевой начинали дрожать, лишая абсолютного контроля над главным инструментом фигуриста – ногами.
Они синхронно скользили на опорной ноге вперед, затем развернули голеностоп, продолжая скольжение на той же ноге, но уже назад. Свободной ногой выполнили замах, а затем ударили по льду, взмывая в воздух. Один оборот. Второй. Третий. А после – чистейшее приземление на одну ногу и красивый выезд. Таня, как и Женя, изящно выставила руки в стороны и ощутила боль в правом плече. Это пугало, потому как элементы, в которых на эту руку будет большая нагрузка, ещё даже не начались.
