— Этот вопрос решила федерация, — заправив прядь темных волос за ухо, кивнула фигуристка.
— Да. Я буду кататься с Евгением Громовым.
— О его нелегком характере ходят легенды… Не боитесь? — сощурил глаза молодой
человек, явно желая вывести фигуристку из так называемой «зоны комфорта».
— Давайте не будем обсуждать чей-либо характер, — натянуто улыбнулась Таня. —
Мы здесь для того, чтобы обсудить новый сезон. Разумеется, первое время у нас
будут сложности, но в парном катании это нормально. Чтобы научиться чувствовать
друг друга требуется некоторое время.
— Вы уже начали совместные тренировки?
— Нет, — качнула головой Татьяна, желая скорее отвязаться от непривычных
вопросов. — Сегодня ночью наша команда вылетает на сборы в Германию. Там
пройдут наши первые тренировки.
Журналист благодарно кивнул, выключая диктофон, и сделал заметки в блокноте.
После этого задал ещё пару вопросов другим фигуристкам из сборной, а затем
пресс-конференция была окончена. Таня расправила плечи и попыталась хоть как-то
снять напряжение, которое давило на протяжении всего мероприятия. Домой она
отправлялась с осознанием, что грядущая ночь обещает быть не из легких.
Чем больше выступлений Татьяны просматривал Евгений,
тем больше становилась его неприязнь к ней. Лучезарная и слишком широкая, по мнению
Громова, улыбка раздражала. Алексеева казалась ему легкомысленной девчонкой, не
видевшей в жизни никаких тягот. Хотя Громов и понимал, что профессиональными
спортсменами без боли и лишений не становятся.
Евгений вышел из московской квартиры за четыре часа до отлета, однако добирался
до аэропорта своим ходом, а не на общем автобусе, который вез остальных. Атмосфера
воодушевления, распевание песен и прочее веселье, царившее обычно в автобусах
сборной, никогда не находили у него отклика. И тем более этого не случилось бы
сегодня, когда настроение абсолютно отсутствовало.
Громов добрался до Домодедово раньше товарищей по сборной. Он сидел в зале
ожидания, решив не проходить регистрацию без остальных, и пытался объяснить
себе, что за странное чувство его гложет. Неужели он, шестикратный чемпион
Европы, трехкратный чемпион мира и бронзовый призер Олимпийских игр, может
переживать вне соревновательного льда? Однако быстро нашел себе оправдание, вновь
посчитав причиной своих переживаний ситуацию с Алисой. За годы совместной
работы они буквально «вросли» друг в друга — привыкли физически и
психологически.
Будет непросто поверить в то, что теперь рядом всё время будет находиться
другой человек. И не так важно, кто именно. Важно, что это не Алиса.
Как только остальные члены сборной прибыли в аэропорт, Евгений поздоровался со
знакомыми, тепло поприветствовал тренерский штаб и будто умышленно не заметил в
числе спортсменов Татьяну, вставая в очередь на регистрацию.
Татьяна, стоявшая рядом с подругой — фигуристкой-одиночницей Ксенией, не была в
восторге от происходящего. Она устало перехватила большую спортивную сумку из
одной руки в другую и подвинула ближе чемодан.
— Может, тебе самой стоит с ним поздороваться? Он… Выше тебя по статусу… —
предложила Ксения.
В самолет фигуристки зашли в числе последних. Ксения сделала всё, чтобы Татьяне
пришлось занять место рядом с партнером, который тем временем нарочито
увлеченно распутывал наушники. И хотя свободные места рядом с другими
фигуристами Татьяна всё же нашла, понимала, что те предназначаются не ей. Медленно
направляясь к Евгению, Таня ловила на себе взгляды товарищей по сборной. И
взгляды эти были настолько сочувствующими, будто провожали в последний путь.
— Привет, — неловко произнесла Таня, остановившись
возле Громова.
— Привет, — без каких-либо эмоций ответил Евгений, даже не посмотрев на
партнершу, продолжая распутывать наушники, которые показались Татьяне вовсе не
запутанными.
Как только Татьяна убрала сумку в отсек для ручной клади и удобно устроилась на
своем месте, самолет пошел на взлет. Евгений торопливо расстегнул внутренний
карман олимпийки и достал оттуда блистер таблеток. Одну из них положил в рот, а
затем поймал на себе любопытный взгляд новой партнерши и нахмурил брови от злости.
На лбу появились хорошо заметные морщины, а серо-голубые глаза стали темнее.
— Мельдоний? — заговорщическим шёпотом поинтересовалась Таня, желая разрядить
обстановку.
— Мышьяк, — мрачно ответил он, проглотив таблетку не запивая, и убрал блистер
обратно во внутренний карман.
— Маловато. Ты — мужчина крупный, тебе нужна дозировка больше, — задумчиво
кивнула Татьяна, бросив оценивающий взгляд на партнера.
— У тебя плохое чувство юмора, — констатировал Евгений, закрывая глаза и
откидываясь на спинку сидения. — Я тоже рад знакомству, — добавил чуть позднее.
До последнего Татьяна рассчитывала, что сможет подружиться с новым партнером,
но в человеческих отношениях, так же, как и в парном фигурном катании, важна
взаимность.
Два часа полета Татьяна просидела возле иллюминатора, чувствуя себя ужасно
скованно.
За иллюминатором была абсолютная темнота. Отсутствие чего-либо, за что можно было
бы зацепиться взглядом, заставляло Таню размышлять о новом сезоне. На чемпионат
