— Хорошо долететь, — обратился он к одиночнице, а затем перевел взгляд на партнершу, сверкнув обжигающе холодными глазами. — Приятного аппетита за ужином, подруга.
Не дожидаясь ответа Тани, он вышел из помещения, собираясь поехать домой. У Алексеевой внутри что-то разбилось, волной обиды разливаясь по телу. Она до последнего надеялась, что Громов не отпустит её на ужин с этим едва знакомым для неё мужчиной.
***
Тане, сидя напротив Арсения в небольшом ресторане, приходилось уже второй час держать на губах как можно более естественную улыбкой, слушая его рассказы. Ей хотелось расспросить его о своем партнере, потому что она понимала, что Арсений многое знает о нем, но было бы некрасиво задавать такие вопросы сразу, а потому Тане пришлось выждать.
— Вы хорошо знакомы с Женей? — несмело поинтересовалась она, стараясь сделать это как можно более непринужденно.
— О, — вздохнул он, улыбнувшись, — ты даже не представляешь насколько.
Алексеева вопросительно посмотрела на Арсения, призывая рассказать подробнее.
— Мы вместе начинали заниматься фигурным катанием, — кивнул Мельников, всё ещё улыбаясь. — Пришли в три года на один каток, к одному тренеру. Уже в семь лет между нами началась настоящая конкуренция. В восемь Женя прыгал аксель в два с половиной оборота, а я мог выполнить только полтора, — улыбка Арсения приобрела грустный оттенок. — На этой почве мы много дрались в раздевалке, да и на льду бывало.
Таня вспомнила фотографию, найденную в доме Громова, и удивилась, с трудом представляя такого милого ребенка дерущимся.
— Тот год, в который Женя сделал перерыв, был настоящим звездным часом для меня, — продолжил Мельников, сдержанно засмеявшись.
— Почему вы ушли из спорта? — Таня продолжала вопреки просьбе Арсения обращаться к нему на «вы».
Однако то, что она резко переключилась с Громова на него, очень ему польстило.
— Разрыв мениска коленного сустава и близлежащих связок, — ответил он, опустив взгляд на стол.
Тане показалось, что он вновь ощутил эту боль. О таком частом и серьезном повреждении фигуристов она была наслышана, но её это, к счастью, миновало.
— Не подумай, — качнул головой Арсений, посмотрев на собеседницу. — Я пытался вернуться. Как все мы пытаемся.
Алексеева поджала губы от сожаления, понимающе кивнув.
— Тем более Громов уже был в парном, и я рассчитывал остаться в одиночном, — продолжил Мельников. — Но не вышло. Не знавшая травм молодежь стремительно обогнала меня.
Таня вздохнула, подумав о Жене. Неужели ему было так сложно просто поговорить с ней? Так, как сейчас с ней разговаривал Арсений.
***
20:50
Женя сидел перед телевизором в своей квартире, пытаясь сосредоточиться на хоккейном матче и посмотреть нормально хотя бы третий период. Во время второго отрезка матча ему позвонила Алиса, поздравив с победой и с восторгом описывая свою первую со времен аварии прогулку на улице. Калининой было можно передвигаться самостоятельно уже шесть часов в сутки, и её это несказанно радовало. Она вскользь упомянула, что хочет в скором времени попробовать встать на коньки.
Громов задумчиво кивал, отмечая, что Алиса приходит в себя, оправляясь после того, что пережила. Всё это, конечно, происходило не без квалифицированной помощи психолога. Приятно удивило Евгения то, что Калинина посчитала их прокаты блестящими и даже попросила передать Тане, чтобы та не держала долго в голове своё падение и отпустила эту неудачу. Но Громов чувствовал, что за этим напускным дружелюбием в её голосе всё-таки оставались боль и зависть.
Сейчас, после этого разговора, Громов взглядом следил за перемещениями шайбы, но мыслями был глубоко в себе. Он вспоминал отвратительное поведение Тани и не понимал, за что она так его наказывает, потому что с такими друзьями, как говорится, и враги не нужны. Ему хотелось, чтобы Алексеева обратно стала самой собой, а не пыталась строить из себя невесть кого, постоянно педалируя тему их дружбы. Громов полагал, что это действительно самый лучший вариант развития их отношений в данный момент. Он считал, что был честен с ней, предложив такое, но Таня, похоже, так не думала.
Евгений нахмурился, понимая, что он действительно не был откровенен. О какой дружбе может быть речь, когда её постоянно хочется держать рядом с собой и целовать?
А в лучшем случае и вовсе не ограничиваться поцелуями…
***
— А что вы имели в виду, когда разговаривали с Женей сегодня? — снова повернула разговор в сторону своего партнера Таня, боясь, что это может разозлить Арсения, но этого, к счастью, не произошло.
— Это старая, но до сих пор больная тема для Женьки, — ухмыльнулся он, сделав глоток вина.
Таня пристально смотрела на собеседника, ожидая продолжения.
— Я спас его от тюрьмы, — пояснил Арсений, самодовольно наблюдая за тем, как округляются глаза девушки. — А он до сих пор даже «спасибо» не сказал, представляешь?
Мельников ухмыльнулся, но Тане было не до смеха. Во-первых, услышанное, мягко говоря, шокировало. Во-вторых, она увидела Громова, переступившего порог ресторана.
