– Знаю, знаю. – Рита села в кровати. За ночь боль в ногах не прошла, а голени и стопы до сих пор были немного отекшими. Рита нащупала ногами мягкие тапочки и попыталась встать с кровати.
– Омлет готов, у тебя пятнадцать минут. Если не успеешь, я иду без тебя. И на этот раз я не шучу, – из кухни предупредила Таня, но не получила ответа. Тогда она вернулась в комнату и обнаружила, что Рита даже не собирается вставать. – Поднимайся же, сегодня семинар, ты должна быть там, может, удастся исправить твои оценки.
– Я не пойду, – донеслось из-под одеяла.
– Живо вставай с кровати! – командовала Таня, стягивая одеяло. – Я же о тебе забочусь. Скоро сессия.
Рита чувствовала такую слабость в руках, что не могла сопротивляться, поэтому проиграла битву за одеяло, и оно оказалось на полу.
– У меня совершенно нет сил.
– Рита, я понимаю, что ты устала, но сегодня и правда важные пары.
– Нет, не понимаешь, меня просто все это достало! Достало! – Рита потянулась к одеялу, ее голос был угрожающе сердитым. – Достали учеба, работа и мысли о поездке. У меня больше нет сил жить призрачными надеждами и ожиданиями, убиваясь на работе, которая мне даже не нужна. Я устала и сегодня буду спать. И даже не вздумай трогать мое одеяло.
От напряжения вернулась головная боль, Рита рухнула на кровать. Стараясь не обращать на внимания на пульсацию в висках, она собралась заснуть обратно. Больше Таня ее не трогала. Когда прошло время завтрака, Рита не проснулась. Она спала, когда наступило время обеда. Когда пора было выходить на работу, Рита позвонила администратору и попросила несколько выходных. Женщина долго ворчала, переспрашивала, точно ли та заболела, но в итоге ей ничего не оставалось, кроме как поверить на слово. Рита проспала до позднего вечера, пока не вернулась Таня и не обнаружила подругу дома. Когда Рита не отозвалась, девушка забеспокоилась. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что та и правда заболела.
– Эй, привет. Как ты? Даже на работу не пошла? Ау, Ритуль. Ты весь день спала? Просыпайся, соня.
– Мне что-то нехорошо, – почти во сне бормотала Рита.
– Просыпайся, тебе надо попить. Вот, выпей парацетамол, у тебя жар.
Таня сбила температуру, напоила Риту теплым чаем с лимоном и уложила на чистые простыни.
– Ты меня прости, я утром была сама не своя. Спасибо. Что бы я без тебя делала.
– Все хорошо, спи давай. Завтра поговорим.
– Я не знаю, каким он будет. Будет ли он пододвигать мне стул, открывать дверь или приносить по утрам кофе на маленьком подносе с небольшой вазочкой, в которой стоит алая роза. – На последней фразе Рита мечтательно закатила глаза. Укутавшись в халат, она сидела за столом напротив Тани. Чай уже остыл, а часы давно пробили полночь. Поздний пятничный ужин превратился в ночные посиделки.
– Ничего себе у тебя запросы. – Таня закатила глаза. – Лучше снизить планку ожиданий до минимума.
– Конечно, я понимаю, что такое бывает только в идеальных отношениях.
– Ты имела в виду – в фильмах, – перебила Таня. – В жизни главное – искренность, верность и уважение. А ты про поднос и вазу с розой.
– Ты не уловила главной мысли. – Рита отвела взгляд. Ей было тяжело смотреть подруге в глаза, особенно когда у той такое осуждающее выражение лица. – Не знаю, каким будет Энтони, как будет говорить и захочет ли говорить вообще. Я мысленно пытаюсь представить, какой он, но не выходит. Помню только его улыбку и смех. А еще когда он что-то вспоминает, то жестикулирует правой рукой, а пока думает, прикладывает два пальца ко лбу. Помню, как он поправляет челку, смешно дергая головой. И все. Теперь даже инстаграм не помогает, иногда я смотрю на его снимки и понимаю, что это совершенно чужой человек. И, конечно, мне не нужен этот поднос с вазой. Мне нужно знать, что ожидания не напрасны.
Рита устало откинулась на спинку стула. Таня долго искала подходящие слова, чтобы не лишать подругу надежды.
– Никто не даст таких гарантий. Это лотерея, может, повезет, а может, и нет. Но ты все же можешь ему написать. Не пробовала?
– Конечно, пробовала, – Рита сникла, – но так ни разу и не отправила. Мне страшно. Я не знаю, что он ответит, и боюсь услышать отказ. Поэтому лучше вообще ничего не спрашивать.
– Неужели ты не хочешь знать правду, это же лучше, чем томиться в неведении.
– Это ты у нас смелая и умная, а не я. Я выбираю неведение. Знаешь, я сто раз представляла нашу встречу. Придумала слова для всех ста вариантов. А что если это будет сто первый? Что тогда?
– Уверена: ты найдешь что ему сказать.
– Главное – чтобы он захотел это услышать.
Таня развела руками. В этом вопросе Рите никто не сможет помочь. Они молча допили остывший чай, но никто не собирался спать.
– У него кто-то появился? – прервала тишину Таня.
– Нет. По крайней мере, в инстаграме ее нет. Я чувствую, что он еще любит меня. Хотя, может, я это придумала. Я так много об этом думаю, что уже начала путать реальность и вымысел, предчувствие и фантазии.
– Может, тогда лучше не думать об этом вовсе?
