– А туда можно попасть? На этот самый маяк? – спросила дотошливая девушка мальчишечьим голосом, чем рассмешила своих.
– Нет, солдат. Ну, если не получишь особого разрешения командира.
– А как его спросить? Он слишком строгий.
– Это ошибочное мнение. Армандо-Каллерджи – отличный командир. Он беподобно заботится о солдатах, несмотря на свою любовь к дисциплине.
– У него есть сильная тяга к деспотизму. – заметила Эрис. Сержант удивился наглости, но промолчал. Они как раз дошли до своих покоев.
– Это ваше место пребывания. В столовую пойдёте строем. Через час я зайду за вами.
"Интересно, как я буду ужинать в шлеме?" – подумала Эрис.
Ребята вошли и огляделись. От одного края огромной, длинной комнаты к другому тянулись деревянные кровати для ночевки, застеленные плетенными циновками, из-под которых торчала солома. Они были похожи, скорее, на построенные полки, прикрепленные к стенам. На них полагалось спать, уложившись в ряды.
Яннису, как учителю, полагалось отдельное помещение. Но он уступил его Эрис, по понятным причинам поменявшись местами с девушкой.
Эрис ушла к себе.
Как только уставшие ребята передохнули и умылись с дороги, за ними зашел старшина. Эрис и не подумала присоединяться. Тем более её предупредил учитель, которого забрали на ужин раньше юношей. Все отправились питаться. Эрис легла и быстро уснула под навалившимися впечатлениями.
Олимпийцы вошли в огромную шумную залу. Как оказалось, здесь они отнюдь не одни. По всей комнате были расставлены длинные столы и деревянные скамьи, за которыми уже сидели юноши с других городов. Когда команда Эрис вошла, все презрительно огляделись. В воздухе, кроме приятного запаха еды, витал отягощающий дух соперничества.
Ребята присели за отведенные места и принялись за кашу, подаваемую дежурными солдатами. Быстро закончив и убрав после себя, они отправились в покои, не забыв прихватить хлеб для капитанши.
Путь на выходе им преградил Таррос. Он криво оскалился своими ровными белыми конскими зубами – такова была его улыбка, когда делалась через силу. Софос спешно сунул хлеб в карман, насмешив командира.
– Почему не попросишь добавки? – спросил он.
– Я сыт. Спасибо. – Софос покраснел. С ближайшего к ним стола послышался смех.
– Отставить, Антонио. – Таррос посмотрел на самодовольного сидящего парня, отчего тот, замолчав, опустил голову.
– Не вижу парня в шлеме. Или он снял его? Его нет. – понял Таррос, оглядев олимпийцев.
– Он спит. – сгупил Георгиус.
– Он не ужинал?
– Он уже ушёл, командир. – сказал Никон.
– Какой у вас, должно быть, хороший лидер. Врёте для его благополучия. Замечательно.
Таррос, на удивление ребят, отдал приказ наполнить миску с едой. Дежурный принес. Командир сказал:
– Отдайте своему капитану. Вы – мои гости. Я не буду обижать вас. – сказал он своим глубоким голосом.
Юниоры поблагодарили его и поспешили ускользнуть от строгого, поедающего всё, взгляда как можно быстрее.
Пока их не было, Эрис видела сон. Это был не сон. Скорее, воспоминание из её раннего детства.
Вот они с матерью и братом идут по причалу. Людно и шумно. Жарко. Мать оставила их. Едут солдаты на прекрасных скакунах. Эрис в восторге!..
Удар в спину и Эрис больно. Она поднимает голову и огромный черный конь чуть не давит её своими копытами…
Вдруг, откуда ни возьмись, возле нее появился рыцарь. Он сел и что-то сказал. Она не помнит слов, только приятный голос, его лазурные глаза, образ, доброе выражение лица и его тепло… Дальше воин поднял её и отнес к кричащей матери. Мать обидела Эрис. Солдат уходит, помахав ей рукой, улыбаясь…
Эрис проснулась от стука в дверь. Она вся промокла от пота, тяжело и прерывисто дышала. Девушка прикоснулась рукой к своей щеке. Теперь эти забытые события всплыли по-новой.
– Эрис!.. – послышался голос Софоса. – Открывай быстрее, ты что – спишь?!
– Иду. – она соскочила с места и открыла тяжелую деревянную дверь.
– Что с тобой, сестра? – спросил юнец. В его руках была миска.
– Я не голодна, брат. – ответила она. На нее нахлынули детские воспоминания и её сердцу стало обидно. Эрис не понимала свою лишенную любви к дочери мать и жестокого братца.
– Поешь. Сам командир прислал.
– Что? Этот тип? – удивилась она.
– Да. Твой глупый кузен проболтался. Таррос увидел, как я запихал хлеб, предназначенный для тебя, в карман. – он смущенно улыбнулся. Эрис рассмеялась.
– Теперь он думает, что мы – голодные сельские дикари! – сказала она.
– Короче, ты не глупи и ешь. А мы – спать. – Эрис посмотрела в дверную щель, через которую виднелся коридор. Юниоры помахали ей.
– Давайте, братья. Не разговаривайте, не сходите с ума. Завтра – тяжелый день.
Ребята направились к себе, попрощавшись с ней.
Она заперла дверь на засов, и сев прямо на пол, начала медленно и задумчиво принимать свою пищу.
Наступило раннее утро. Эрис проснулась и омылась раньше всех.
Из комнаты мальчишек слышалось громкое храпение.
Девушка прошла из уборной в свои покои.
