– Не смей осуждать меня! – вдруг завелась девушка. – Если бы ты не втянула Никона в преступления против колонизаторов, он был бы жив! – она выкрикивала слова без чувств.
– Подлая. Лживая. – Эрис мотала головой.
– Замолчи… – Агния расстроилась.
– Ты предала его память. – заключила Эрис.
Агния оцепенела. Она заплакала:
– Говори потише, прошу… Он услышит. – со страхом в глазах косилась Агния на калитку.
– Ты предала моего брата.
– А как мне быть? Он умер! Пока я молодая, я успешно вышла замуж. Нас здесь могут не пожалеть, Эрис. Мы – местные женщины, и если у тебя нет защитника, ты – никто… Никто… – шептала она, виновато впиваясь взором в глаза Эрис.
– Все с тобой ясно. – хмуро отрезала Эрис, войдя в дом под взгляды поветухи. – Ты вся в свою мать. Бедный Никон.
Агния, вытерев слезы, вышла.
Бабка вошла к Эрис. Девушка немо стояла, со страхом озираясь. Куча всего непонятного – подвешенные сушеные травы, баночки, страшные приборы и сложенные тряпки окружали ее. В воздухе стоял запах уксуса.
– Снимай низ и ложись. – буднично приказала она, показывая на деревянный сундук.
– А может…
– Делай, что говорят.
Эрис молча легла, не раздеваясь.
Бабка недовольно помотала головой и подошла.
– Подними подол.
Анна зашла в комнату.
– Господи Иисусе… – проговорила испуганно поветуха, увидя свежий глубокий шрам. Она начала медленно ощупывать живот Эрис. Ей было больно, но она держалась.
– Снимай. – бабка потянула за шнурок штанов.
Эрис резко села.
– Что еще такое! Ты же знала, куда пришла, не мешай работать!
– Простите… У меня все хорошо.
– Дорогая баба Фая, девочке нужно помочь. – начала Анна дрожащим голосом.
– Я сама вижу. Скажи мне – ты кровишь?
Эрис молчала, насупившись.
– С таким животом ей не родить – подохнет и сама, и плод.
– Мы не хотим рожать. – поспешно сказала Анна. Эрис подняла голову и пронзила ее взглядом:
– Не Вам решать.
– Ты совсем дура? Ты же умрешь! – Анна с жалостью смотрела на Эрис.
– Я хочу смерти…
– Эрис. Ты молода и красива, ты сможешь выйти замуж! Но кто ж тебя возьмет с ребенком?!
– Я никогда не выйду замуж, Анна. – омерзение и слезы нахлынули на Эрис.
– Так будем чистить или нет? Пока могу травку дать, срок маленький. Пусть не тянет – дальше с ножом только. – хладнокровно поведала поветуха.
Эрис встала с места.
– Спасибо. – она направилась к выходу.
– Спасибо, баба Фая. Попозже приду. – Анна поспешно всучила пару монет старухе.
– Вот прежде чем ко мне приходить, выясните свои отношения дома! – недовольно пробурчала бабка.
Эрис вышла во двор. Анна догоняла девушку.
– Господи, что ты творишь! Будет поздно и ты не сможешь избавиться от ребенка!
Эрис остановилась.
– Что Вы говорите, тетя Анна? – она возмущенно посмотрела на женщину. – Вы хоть услышьте свои слова.
Анна с жалостью смотрела на упрямую девушку.
– Дорогая…
– Тетя Анна, я никогда не смогу убить собственного ребенка – он не виноват ни в чём… – слезы Эрис катились из глаз. – Я не совершу ужасного преступления, и если Вы боитесь, что я причиню Вам неудобства, я просто уйду. Спасибо Вам за все.
– Не говори так… Но ты хоть подумала, как будешь жить дальше? Как вырастишь, как поднимешь его на ноги? – вопрошала она.
– Господь поможет нам. – Эрис держала теплую ладонь на животе.
– Идиотка! Ты не помнишь, кто его отец?
Эрис вздрогнула.
– Это ребенок нечисти, и на твоем месте я бы постаралась поскорее вытащить из себя кровь того зверя! – не сдержалась Анна. – Кровь его папаши рано или поздно даст знать о себе!!!
– Анна. – Эрис задрожала. – Я не верю в это. Это только мой ребенок. Господь дал мне его, и я справлюсь. – уверенно ответила смелая Эрис. – Моя мать – нехорошая женщина. Если бы Вы были правы, то я была бы, как она. Но я не такая…
– Ты – дура, девочка моя. Дура. Не губи свою молодость.
– Я уже загублена. Уже… – прошептала Эрис. Она направилась к воротам и резко вышла. Анна прошла следом за ней.
Они больше не разговаривали. В этот вечер Эрис легла спать пораньше – утром надо было работать. Нужно было прийти раньше всех, дабы ни с кем не пересекаться. Теперь Эрис не волновало ничего. И единственное, что держало ее в этом мире и не давало вновь убить себя – это маленькая жизнь внутри бедной девушки.
Эрис видела друзей Димитрия – они были отвратительными молодыми людьми. Вечно подвыпившие и пристающие к прохожим на улице – их боялся район Анны.
Эрис старалась избегать встречи с ними. Она одевала старую одежду Анны, чтобы выглядеть старше и непривлекательно. Но это мало помогало, и вот дружки Димитрия начали отираться у дома, вызывающе ведя себя на дороге, громко смеясь и заглядывая во двор и окна. Эрис страшно боялась их – ее борцовская натура была уничтожена Тарросом. Эрис все время испытывала душевные муки.
Она пряталась дома, приходя вечером после работы с Анной, девушка не могла выйти во двор – взгляды и свист доходили до нее, вызывая приступы паники. А может виноват Димитрий, сплетничавший о брошенной мужем сироте.
Прошла холодная зима, в феврале отцвел миндаль и теплый апрель заставлял благоухать землю. На острове воцарился недолгий мир – Дож сумел на время договориться с местными.
