Мы знаем то, что "Если бы человек перестал грешить и каяться, Аллах вмиг уничтожил бы эту Землю и всех, кто на ней."
А насчет привычек – Аллах запрещает то, что приносит вред телу и душе, Таррос. Ищи новый путь.
– Спасибо тебе, Малик бей… – он прослезился. Малик покачал головой. Таррос протянул руку. – Ты простишь меня за всё, доблестный воин?
– Пусть Аллах прощает тебя. Мы – всего лишь Его создания. – он ответил на его рукопожатие. Таррос в порыве обнял его. – Прости меня, Малик бей. Прости. – они отстранились. – Малик бей…
– Что?
– Я хочу найти свой путь. Куда мне идти?
– Проси Аллаха. Он укажет. Возьми коня и иди. Арслан, менин кисам аты бин. *
Арслан принялся выполнять.
– Благодарю тебя. – Таррос раскрыл куртку. Он начал ковыряться в кармане нательной туники, разрывая нить. Таррос вытащил кулон Эрис. – Прошу тебя о последнем. Не откажи. Передай эту вещь своей сестре. Она ее узнает…
Малик бей не хотел этого делать. Но, посмотрев в его глаза, душа бея сжалась. Он протянул руку.
– Прощай, бей. – Тюркют не перевел последние слова.
Таррос развернулся и оседлал скакуна. Он уехал, кивая всем воинам.
– Зачем мы его спасли? Я бы оторвал его кучерявую башку и на копье надел. – сетовал Арслан. – И победно въехал бы в стойбище, показывая народу!!
– Перестань, альп. Может Аллах сделает его мусульманином. А это лучше нашей мести. – произнес бей, засунув руку в карман. – Поехали домой.
Эрис.
Эрис осталась в лесу. Она хотела вернуться, когда все немного уляжется.
Ей было стыдно появляться перед Маликом после всего, что произошло. Она хотела ненадолго отречься ото всех, посвятив все время молитвам.
Она думала, что Таррос уже в Никее и скоро отправится на родину. Она хотела, чтобы Маулен не приезжал в стойбище, когда она там. Но желала, чтобы он чаще посещал мать. Пересекаться с ним было для нее так же неприятно, как вспоминать злодеяния Тарроса.
Девушка набрела на небольшую, но удобную пещеру около гор вокруг равнины Баяты. Здесь было тихо и спокойно. Эрис читала Коран и плакала, уединившись в намазах. Она просила Господа облегчить ее судьбу. Она просила указать ей путь. Просила приблизить ее к Создателю.
Маулен.
Маулен постепенно разузнал, где бывает визирь. Какими путями ходит. Он планировал ударить его ножом, спрятавшись в укромном месте. Но визирь, ненавидевший Малика, опередил его ходы. Он вел себя, подобно приманке.
И Маулен Азизулы попался.
Маулен считал, что его победа уже у него в руке.
– Дина. Я делаю это не только в интересах государства. Я делаю это ради нас с тобой. У нас будет будущее. – шептал он. – И мне не важно твоё прошлое…
Он стоял в темном проходе дворцовой пристройки. Мужчина нервно сжимал твердую рукоятку клинка, спрятанного под джуббой. Шамс-ад-Дин проскользнул в полумраке. Глаза Альвизе загорелись, подобно глазам хищника, что завидел травоядное. Он надеялся вернуться домой с гордо поднятой головой. Хотел самоутвердиться и добиться уважения, подобно старшему брату.
Хотел, чтобы его смелостью восхитилась Эрис.
Никаких слов. Никаких объяснений. Четыре человека напали на бея со спины. Они накинули на шею крепкую веревку, скрутив его. Маулен сопротивлялся до конца. Его ноги ослабли.
Визирь медленно подошел к нему. Агент понял, что проживает последние мгновенья своей опасной и одинокой жизни.
– Ты – способный человек, Маулен. Но ты не учел одного – это дворец, и здесь царят совсем другие правила. Не такие, как у вас. Если ты считаешь себя умным, хитрым, настоящим волком, то – ошибаешься. Здесь на тебя всегда найдутся соперники посильнее. Следующая очередь – Гияс-ад-Дина. – цинично высказался он, смотря на умирающего бея сверху вниз.
Но Маулен не слышал его. Он мысленно повторял Шахаду, не в силах проговорить её вслух. Шамс-ад-Дин кивком головы приказал доделать черное дело до конца.
Гортань Маулена хрустнула. Бравый и бесстрашный молодой человек, привыкший рисковать и менять окружение, был повержен, по глупости и чрезмерной самоуверенности ввязавшись в игру, которая ему оказалась не под силу. Исфахани хладнокровно приказал отвезти его задушенное тело к владениям Малик бея и выбросить на дороге.
Эрис.
Эрис жила в пещере уже больше недели. Она жгла костер прямо внутри. Отшельничество успокоило ее мысли. Конечно, она постоянно раздумывала обо всем, что случилось. Перед ее глазами стояли Таррос и Маулен. Просто эти думы не жалили ее так ядовито остро, как пару дней назад.
Недалеко протекал приток Сангарьи. Здесь было так тихо и умиротворенно, что Эрис подумывала и не возвращаться. Но все же, она решила провести последнюю ночь в лесу и отправиться в аул утром. Теперь она снова захотела идти на верную смерть, ведь не осталось ничего, что держало бы ее тут, в этом мире.
Она накормила Йылдырыма и оставила около входа в пещеру. Поужинав, девушка собралась отойти ко сну. Она мысленно попросила Аллаха дать ей подсказку на дальнейшие действия. Эрис закрыла глаза и прошептала "Бисмиллях".
Ее глаза открылись. Они смотрели в книгу хадисов. В них отражался теплый очаг.
