Маулен не видел Эрис уже больше недели. Он раньше всех почувствовал аромат приближающейся весны. Он стоял у окна на одном из верхних этажей дворца. Ему казалось, что днем солнце начало припекать сильнее, заставляя снег подтаивать. Вечером становилось морозно. Его лицо было подставлено теплым лучам. Приятное ощущение расплывалось по телу. Он улыбался. Он вспоминал Эрис. Здесь, во дворце, где мимо него мелькало множество красивых девушек и женщин, никто не смог вызвать один его взгляд, наполненный интересом. В кипящем, как котле, городе, изобилирующим разными людьми, он специально искал девушку, лицо которой было бы красивее лица Дины. Но он не находил такую. Ему становилось смешно.
Маулен не знал слова «Сдаюсь». Малик учил его, что надежда никогда не умирает. Брат-воевода всегда говорил ему в детстве, что если у тебя есть твердое намерение, цель не заставит себя долго ждать. Что эта жизнь любит упертых. И что она благоволит смелым. Маулен вспоминал, как Малика отговаривали от Фатимы. Как против того обернулись беи и люди. И как его счастье повернулось к нему. Брат для него был примером во всем, осознавал он это, или нет. Сердце Маулена тосковало по Эрис, сейчас его согревали любовь и солнечный свет.
Он думал о будущем, стоя у окна и вглядываясь в сияющую даль – туда, где были его дорогие люди. Он размышлял, как можно добиться поставленной цели и уничтожить Исфахани. Это стало бы полезно и для службы внешней разведки, в которой он служил. Его радовало одно – Тарроса уже давно увезли, и, может быть, отправили с послами в Венецию. Его даже не огорчало упрямство Эрис, ведь она – всего лишь женщина, и слово её не железно. Так он думал.
Гияс-ад-Дин после возвращения благоволил образованному и воспитанному Маулену, в громком деле показавшем себя с лучшей стороны. Но Шамс-ад-Дин Исфахани был наиковарнейшим человеком. Началась новая интрига, из которой выйти живым должен только один.
Малик бей и Таррос.
Тюрки освободили завоеванную крепость и вернулись в Баяты по приказу Гияс-ад-Дина. Но некоторые бедные греки хотели, чтобы те остались. И теперь их простолюдины стали всячески помогать сарацинам. Племя Канълы наряду с Баяты начало строить тесные взаимоотношения с настрадавшимися греками.
Мария ждала Тюркюта. Мама Амина, Фатима и дети ждали Малика.
Когда начало светать, Малик бей объявил остановку. Таррос собирался уходить. Но он не мог не поговорить с беем.
Хмурый Малик был неразговорчив.
Они спешились. Тюркют и Арслан смотрели на человека, который еще вчера, сияя своими западными доспехами, угрожал им войной. Матерые войны Кокжал оценивали того, который в свое время сумел покорить сдержанное сердце их суровой начальницы.
Весь образ Тарроса говорил о душевных муках.
– Иди. – отрезал Малик на греческом. Да он и не умел говорить на нем, в отличие от Гияс-ад-Дина, Маулена и других.
– Зачем ты спас меня, Малик? – спросил Таррос, уходя. – Я сделал тебе, твоей семье и твоему народу слишком много зла. Ты пошел против родного брата. – он был изумлён.
– Я руководствуюсь не своим нафсом. *
Но ты помог нам, сдержав слово и сказав правду. Ты оказался в плохом положении. Моя Вера приказывает помогать притесненным. Моя Вера призывает прощать раскаивающихся. Даже если это – убийца родных верующего. Так наказал Аллах и пророк. Если бы ты понимал, что братское отношение к другим народам – это ключ к миру, подобного бы не произошло.
– Спасибо тебе, Малик. Ты был моим лучшим, достойнейшим врагом. Я не надеюсь на то, что после всего ты примешь мою дружбу. – Таррос признательно посмотрел на бея. – Я много видел в этой жизни… Поменял много мест пребывания. Искал Бога – я искал истину. Истинную Веру. Я нашел ее, смотря на сарацин. Веру милости и добра. Нас учили, что истинный сарацин не откажется от Веры, даже если его сжечь на костре живьем. Нас учили, что нельзя слушать сарацина, ибо можно попасть под его влияние. Я не слушал. Я смотрел на ваши, на твои поступки, Малик. Я уважаю тебя.
– Ты был жестоким притеснителем. Убийцей невинных. Хитрым и злым. Покайся перед Аллахом. Попроси Его о милости. Нет такого человека, которого бы Аллах не простил. Покайся и больше никогда не возвращайся в прошлое, Таррос.
– Неужели Он меня простит? Я всю жизнь верю в Бога. Но это не принесло мне пользы. Я молился много и часто. Но это не отстраняло меня от зла. Вредных привычек, принесших разочарование в самом себе и своих поступках…
– Таррос. Слушай внимательно. Запомни мои слова. Точнее, это слова нашего пророка, мир ему.
"Каждый человек совершает грехи, и лучшие из грешников – это те, кто приносит покаяние.»
Я вспоминал слова – "Не отвечай злом тем, кто совершил зло по отношению к тебе. Относись к ним с прощением и добром!»
И я сделал то, что сделал.
