– Жадина, – бубню я. – Мне не дала трубочку. А я тоже люблю пить коктейли из трубочки.
– Подражатель, – фыркает Джози и достаёт из тумбочки, стоящей за спиной, трубочку и кладёт её на стол.
– Мегера, – нахожусь я, вставляя трубочку.
– Отморозок, – шипит Джози.
Прищуриваюсь, и наши взгляды пересекаются в очередном словесном соревновании.
– Дьявольская приспешница.
– Озабоченный фантазёр.
– Злобная коротышка.
– Бамбук обкуренный.
Джози не собирается сдавать позиции и ожидает от меня очередного обидного оскорбления. А я пойду другим путём.
– Красотка, – выпаливаю я.
– Жаба немытая… что? Ты должен же был другое сказать, – возмущается она, а я смеюсь, пожимая плечами.
– Правила меняет главный игрок. А это я. Так что… наслаждайся моими уроками, – она закатывает глаза и цокает, цедя кофе через трубочку.
– Так ты спал здесь? – Интересуется Джози, меняя тему.
– Какой ответ ты хочешь услышать?
– Правду.
– Да. Нечаянно заснул. Но я не планировал этого. Пришёл около пяти утра…
– Я не слышала, как подъехала машина. Обычно я очень чутко сплю, – хмурится Джози.
– А я пешком пришёл. Машину бросил у бара, ключи забыл на полу в квартире у Лолы, когда снимал джинсы.
– Понятно. И как оно? Удалось закадрить цыпочку?
– Удалось. Нормально. Я не обсуждаю с друзьями секс с цыпочками, кроха. Это табу. Можно хвалиться количеством, но никогда и ни при каких условиях не сравнивать цыпочек между собой, только если один из друзей тоже собирается ей воспользоваться. Увы, тебе ничего не скажу. Всё было круто.
Ну а что? Не расскажу же я ей, что ни черта не было, потому что я не мог сконцентрироваться. Это сразу же меня опустит до уровня Эда. Никогда этого не случится. Поэтому снова лжём. Почему нет?
– Значит, твоя мечта сбылась. Точнее, мечта Эда, – задумчиво отвечает Джози.
– Мечта?
– Он всегда её подначивал. Не мог пройти мимо неё, чтобы не сказать что-то оскорбительное или по поводу её внешнего вида, или насчёт её бизнеса, или выбора продуктов. Я думаю, он так мстил ей за то, что она отказалась пойти с ним на выпускной бал, и ему пришлось пригласить меня. Теперь он может поставить галочку. У Гарри, точнее, у второго «я» Эда, получилось закадрить Лолу и уложить её в постель. Вау, это, правда, для вас парней так важно?
– Что именно важно?
– Количество, а не качество.
– Качество зависит от количества. Чем больше цыпочек, тем больше опыт соблазнения. От этого и складывается удачливое стечение обстоятельств и быстрая ориентация в сексе. На самом деле девушки делятся на три типа: агрессивные, скучные и девственницы. Я выбираю первый тип. Они всегда найдут что-то новенькое и обычно сами лезут в трусы. Они активны и очень чувственно откликаются на всё, что с ними делаешь. Те, которые скучные, это обычно вчерашние девственницы. Маленький опыт, стыд и множество несбывшихся надежд. Девственницы, здесь и так всё ясно. Страх. Слёзы. Клеймо на всю жизнь, и они не отлипают, считая, что раз ты их первый, то это уже навечно.
– Это глупо. Девственницы не всегда видят в первом парне своего принца на белом коне. Обычно это и есть сам конь, который попыхтит, побьёт копытом, и как только ты захочешь ещё, то понесётся за горизонт. Вы, парни, слишком сильно зациклены на активности. А как же соблазнение? Игра? Во всех фильмах и книгах самый лучший секс между теми партнёрами, которые ходят вокруг да около и заводят друг друга, но не делают ничего активного. Идиотизм считать, что девственницы – это только слёзы и страхи. На дворе двадцать первый век, и быть девственницей это дерьмово. Поверь мне, – усмехается Джози.
– Ты стыдишься своей девственности? – Удивляюсь я.
– Предпочитаю о ней не говорить. Когда парень узнаёт, что у тебя никого не было, то он начинает думать, как ты. Это глупо и обидно. Я встречалась с парнями в Лондоне, но их было всего трое за четыре года. Потому что, как только мы доходили до часа «Х», и я просто упоминала о том, чтобы он был немного поосторожнее, заботясь о своём здоровье, то его, как ветром, сдувало. А на следующий день весь университет об этом знал. И я стала девушкой, с которой и под дулом пистолета нельзя встречаться. Это был первый, – Джози доедает сливки и облизывает губы.
– А остальные двое?
