Три дня я усердно притворялась изможденной, обмакнув палец в сажу, нарисовала себе круги под глазами, смотрясь в блестящее дно кастрюли. Вышло так правдоподобно, что даже сестра Долорес освободила меня от уборки территории.
Лежа в своей постели, я так много думала, что совсем не заметила как уснула, чтобы позже проснуться от собственного крика.
Сердце после ночного кошмара бешено стучало, гул в голове не прекращался и я сдавила виски пальцами. Сначала мне показалось, что стук в дверь мне померещился, пока он не повторился вновь.
– Сестра Агата, я пришел справиться о вашем состоянии, – официально произнес он из-за двери.
Я не знала есть ли еще кто-то в темном коридоре, потому не стала открывать, просто подошла ближе.
– Со мной все в порядке, – так же из-за двери заверила я.
– Хорошо, я рад. Буду ждать вас в молельном зале, на уроке слова божьего.
– А сестра Долорес?
– Заболела, – отрезал он. – Отдыхайте, сестра Агата, – проговорил он, отходя.
Я стояла возле двери, пока шаги совсем не стихли.
В самом деле решил узнать о моем самочувствии? Это мать Настоятельница его попросила? Или сам решил, едва вернувшись?
Тряхнув головой я заметила, как сгустились тени в комнате и замерла. Тьма буквально клубилась в углах, шевелясь словно живая. Переливаясь всеми оттенками от темно-серого до глубоко-черного, она двинулась на меня.
Я взвизгнула и выскочила за дверь, и бежала пока не налетела на отца Доминика. Сбивчиво попыталась объяснить, что увидела, но как только слова слетали с моих губ, это превращалось в первосортный бред.
– Вы достаточно спите ночью? – он скептически осмотрел мое лицо и всего на мгновение его взгляд скользнул ниже, туда, где были расстегнуты пуговицы ночной рубашки, которую я планировала сменить.
Я охнула и постаралась прикрыть руками грудь.
– Я провожу и проверю продолжает ли «тьма» караулить вас за углом вашей спальни, – абсолютно бесстрастно произнес он.
Потупив взгляд я шла за ним, коря себя за глупость и детские страхи. Я и правда мало сплю, потому что мучаюсь от кошмаров. Еще бы голая выскочила. Мне хотелось упасть и биться головой об пол.
– Как я погляжу, здесь все в порядке. Отдыхайте, сестра Агата, если не сможете заснуть, обратитесь к сестре Хелен за настоем.
Я упала на кровать и зарычала в подушку от собственной глупости, когда из коридора больше не доносилось звуков.
Мне очень сильно хотелось влететь со всего размаха в стену, чтобы полностью потерять связь с реальным миром и, возможно, забыться.
– Надо же, учудила… – прошипела я, обращаясь к самой себе вслух.
Я разочарованно выдохнула и накрылась одеялом с головой.
Все в этом мире происходит не просто так. Возможно, мне просто хочется верить, что у моего нахождения здесь есть какая-то цель, что родители не просто отказались от меня пять лет назад.
Каждый раз, когда мысли возвращаются в тот день, я толком ничего не могу вспомнить. Мы о чем-то говорили? Может быть, мне показалось, что они были чем-то напуганы? Эту деталь нарисовало воображение? Теперь и мой разум против меня. Постоянно мерещатся шорохи, боковым зрением замечаю движения. А ночные кошмары не отступают ни на одну ночь.
Просыпаюсь от собственного визга и до самого утра, пытаюсь прийти в себя. Сестра Мария заваривала успокаивающие травы, но ничего не помогало и я в конечном итоге перестала пытаться. Смирившись с бесконечной вереницей кошмаров, спала урывками, все еще крича и просыпаясь в слезах.
Близится новая исповедь. И мне, наверное, хотелось бы покаяться. Я старалась не пересекаться с отцом Домиником. А на его уроках, смотрела только на крепко сцепленные руки, не поднимая глаз.
– Ты снова неважно выглядишь, все хорошо, я могу помочь? – Барбара подкралась так тихо, что я взвизгнула.
– Эй! Ты чего? Я давно тебя зову. Нервная ты какая-то, что-то случилось?
– Все в порядке, – я с силой провела ладонью по лбу и глазам, рискуя их вдавить в череп.
– Ты все время где-то не здесь. Вчера я с тобой разговаривала добрых двадцать минут, пока не поняла, что ты совсем не слушаешь. Что происходит? Ты можешь мне рассказать, – она взяла мои руки в свои и с надеждой заглянула в глаза. – Мы же подруги.
Как я могу рассказать ей обо всем, что творится в моей голове? Как я могу рассказать, что стремительно схожу с ума и вижу, как от стен отделяются тени, стремящиеся настигнуть меня? Как поведаю о греховных снах о святом отце?
– Я думаю о родителях, – полуправда, чтобы отвлечь внимание.
– Тебе нужно отпустить. То что случилось, значит, уготовано Всеотцом, это испытание, – она крепко обняла меня и я вдохнула запах простого мыла.
– Я устала от испытаний, – пожала плечами, высвободилась из объятий. – Пойдем, не хочу опаздывать.
Мимо прошло несколько послушниц. Случайно, я услышала их разговор и скривилась.
– Сегодня пойду на исповедь к отцу Доминику. Покаюсь в зависти. Я всю ночь думала в чем покаяться.
– Отличная идея, я пожалуй тоже схожу.
– Девочки, я не могу думать ни о чем, кроме исповеди.
