Тишина, тяжелая и абсолютная, не прерывалась до тех пор, пока Атилас не спросил:
— Чего ты думаешь добиться этим эпизодом, Пэт?
— Без понятия, — ответила я, сильнее прижимаясь лицом к шершавому, теплому коричневому плечу его пиджака. Я слышала, как ровно и тихо бьётся его сердце. — Не думаю, что я думала, на самом деле. Это было скорее инстинктивно.
Атилас, казалось, вздохнул; лёгкий вдох и выдох, и мир вокруг нас замерцал. Я обняла его чуть крепче, и на этот раз, когда он вздохнул, я услышала, что его дыхание тоже прерывистое. Я слышала такое дыхание только однажды, и это было, когда плакал мой отец, поэтому я крепче прижалась к нему и не смотрела.
Вместо этого я сосредоточилась на колючем пиджаке Атиласа и, ощутив силу этого ощущения, вытащила нас обоих из моего сознания обратно в мир людей. Там я каким-то образом добралась и до кресла Атиласа, и если раньше я инстинктивно клала голову ему на плечо, понимая, что так и должно быть, то теперь я не могла поднять её снова из-за того, какой тяжёлой и усталой она была.
Пробормотала я ему в шею.
— Минутку, Пэт, — вздохнул он, и вскоре я почувствовала его руку, тяжёлую и в то же время ободряющую, на своём плече.
Я не помнила, чтобы он использовал свои целительские способности на мне раньше, хотя я видела, как он использовал их на Зеро. Ощущения были совсем не такими, как я ожидала. На самом деле ощущения были совсем не похожи. Было больше похоже на то, как если бы я поела после того, как потеряла сознание от недостатка пищи, и моя энергия наконец-то снова начала накапливаться.
Прежде чем я смогла собраться с силами, чтобы встать, я почувствовала, как кто-то трепещет у входной двери, и грохот буквально сотряс дом.
— Пэт! Пэт!
— Вот блин! — сказала я, когда что-то большое и белое вырвало меня из коричневой колючей массы, которая была Атиласом. — Кажется, Зеро вернулся.
Глава 3
Голубые глаза ослепили меня, совсем как солнечный свет, льющийся сейчас в окна.
Вот блин. Уже было утро?
Я обвиняюще сказала этим голубым глазам:
— Ты прервал эксперимент.
Взгляд Зеро скользнул мимо меня к Атиласу, и холод, который я увидела в нём, пробрал меня до костей. Он сказал Атиласу:
— Если ты думаешь, что я не вспорю тебе живот, ты очень сильно ошибаешься.
— Я полагаю, что у меня нет такого заблуждения, — сказал Атилас.
Его голос звучал легко и весело, так почему же от этих слов рыдание застряло у меня в горле?
— Что ты делаешь? — спросила я Зеро, вырываясь из рук, которые держали меня. Он поднял меня, как будто я была ребёнком, и даже если я думала, что прямо сейчас не смогу ходить, это было оскорбительно и ни к чему. — Я могу стоять на своих собственных ногах.
— Нет, не можешь, — коротко ответил он. — Думаю, ещё несколько минут. С тобой всё в порядке?
— Конечно, — сказала я, и там, где я на самом деле не могла почувствовать, как Атилас использует на мне свои целительские таланты, я определённо почувствовала, как Зеро вливает в меня магию, яркую и необузданную.
Я зевнула и убрала голову с его плеча, на которое она снова опустилась. Я вдруг почувствовала, что снова могу ходить, но, похоже, в ближайшее время Зеро не собирался отпускать меня. Поскольку в тот момент весь мир был невыносимо слишком ярким, возможно, это и не так уж плохо. Возможно, это также помешало бы ему причинить вред Атиласу; в конце концов, его руки уже были заняты.
Эта мысль одновременно взбодрила меня и позволила спокойно оглядеть комнату вокруг. Я не обращала на неё внимания, когда моя голова покоилась на плече Атиласа, но весь мир был наполнен частицами света и аурами в сверкающей сущности Между. Даже по сравнению с яркостью утреннего солнечного света это было ослепительно.
— Блин — сказала я, пытаясь отогнать от себя это великолепие. — Наверное, я повредила зрительный нерв или типа того.
— Атилас, — сказал Зеро резким командным голосом. — Объясни.
«Вот блин» — подумала я, холодея от ушей до самого низа живота. Он не собирался останавливаться, и как только опустил меня на пол…
Что-то твёрдое и неудобное прижалось ко мне, прижатое несгибаемыми мышцами живота Зеро к мягкой плоти моей ноги, и у меня возникло кристально ясное воспоминание о том, что это должно было быть.
Вот же блин. На самом деле я вызвала их к себе как в реальном мире, так и в своём воображении. Я ещё немного поёрзала, и Зеро, подавив вздох раздражения, отодвинул меня ровно настолько, чтобы я смогла сунуть руку в карман и вытащить одну из иголок, которые давным-давно стащила у гоблина.
Ногтем большого пальца я сняла покрытие с иглы и манипулировала всем этим хитроумным устройством до тех пор, пока сердечник не оказался под моим большим пальцем, едва не проткнув себя иглой. Я бы воткнула её ему в шею, но не могла дотянуться и не осмеливалась сделать это, пока не видела, куда я её втыкаю.
