— Из других окон открывается лучший вид, — сказал он, открывая книгу. — Я не уверен, что ты увидишь сегодня, но, во всяком случае, это не будет грязная людская улица. Хобарт находится на живописной стороне, но есть виды, которые приятнее, чем голые городские улицы.
— Вполне справедливо, — сказала я, отступая назад и пересекая комнату, чтобы посмотреть на другие окна. По крайней мере, этот чувак начал не с того, что унижал мир людей, как Зеро и Атилас, которые до сих пор слишком часто это делали. — Ты владелец этого заведения?
— Да, — сказал он.
Это заставило меня слегка улыбнуться. Атилас сказал бы что-нибудь вроде «Ты могла бы так сказать» или «Ну, что-то в этом роде, Пэт», потому что он понимал, что даже если он захватил какую-то область в мире людей, завладев частью, которая связана с За или Между, это не значит, что он владеет её человеческой частью. Похоже, у этого фейри не было таких знаний.
— Для чего ты его используешь?
— Размышляю, — сказал он, затем неопределенно махнул книгой. — Читаю.
— Тебе нужны очки? — спросил я.
Он снял их и посмотрел на них так, словно видел впервые.
— Я больше ничего не знаю. Возможно. Они успокаивают, когда я нахожусь в мире людей. Возможно, мне стоит пересмотреть это.
— Но ты же фейри, — заметила я. Без очков он выглядел немного расплывчато, но не в том смысле, что на очках было наложено скрывающее заклинание: скорее, он был из тех чуваков, которые без очков всегда выглядят немного менее реальными или чёткими по краям.
— А ты, — сказал он, снова надевая очки и облокачиваясь на стол, сложив руки на груди, — человек.
— Есть такое.
— Тогда будь осторожна с окнами, — сказал он. — Я имею в виду, не открывай их: может быть трудно удержаться, чтобы не выбраться наружу.
— Я прослежу за этим, — пробормотала я. Я уже чувствовала, как меня тянет открыть окно и выбраться наружу, но сопротивляться было нетрудно. Я, конечно, не хотела ему этого говорить. Это не очень хорошая идея — удивлять фейри тем, что ты можешь, а что нет.
Даже если бы я не могла почувствовать притяжение окон, я была бы очарована ими. То, что было прямо у лестницы, в начале лестничного пролёта, было маленьким и с двойными стеклами, и из него тоже должен был открываться вид на кирпичную стену соседнего дома. Когда я ненадолго вышла на лестничную клетку и встала на цыпочки, чтобы выглянуть из-за подоконника, то увидела хрупкое голубое небо вместо За. Сверкающее и голубое, как воздухопроницаемое стекло, это было прекрасное зрелище, которое, казалось, могло убить, просто вдохнув его воздух. Куда бы ни выходило это окно, оно было непостижимо высоким и опасным: я увидела птиц, летающих в воздухе вдалеке, пикирующих и мечущихся друг вокруг друга, как орлы, но, когда они приблизились, я увидела, насколько они душераздирающе огромны.
— Красиво, — прошептала я. Я читала «Синдбада-морехода»: это были птицы рух, и я была очарована. Фейри рассмеялся со своего места за столом, но, возможно, он читал свою книгу.
Птицы, ловкие, быстрые и ужасающе большие, расправили крылья, которые были длиннее, чем мой дом и два соседних дома вместе взятых, и закружились в игривом танце вокруг друг друга. Я невольно прижалась поближе к окну, когда они скрылись из виду, надеясь увидеть их в последний раз, и со вздохом разочарования сорвался с моих губ.
Клюв, который был больше, чем я представляла, взметнулся вверх, образуя наконечник стрелы, который изгибался книзу и превращался в два ужасающе больших крыла, направленных почти прямо туда, где была земля, готовясь к массированному взлёту. Перья просвистели в воздухе, задребезжали оконные стекла, и я мельком увидела мясную корову лонгхорн, небрежно зажатую в одной из свисающих лап, когда птица рух пронеслась мимо окна.
— Интересно, с чьей фермы они её стащили? — пробормотала я себе под нос, моё сердце бешено колотилось, и эти короткие удары отдавались в ушах. В любом случае, это вряд ли была ферма людей — или, по крайней мере, не из окрестностей Тэсси. В штате было не так уж много мясного скота породы лонгхорн.
Я прерывисто вздохнула и тоже отошла от окна. Не то чтобы отодвинувшись, я чувствовала себя в большей безопасности, но впервые в своей жизни я по-настоящему поняла, что может видеть Запредельный в мире, который, казалось, больше склонен иметь дело со смертью, чем с жизнью.
Это было дико, но в то же время прекрасно.
Конечно, при условии, что ты не будешь мясной коровой.
— Это всё одно и то же место? — спросила я, проходя вдоль задней стены, чтобы заглянуть в другие окна. Я знала, что они не все были в одном и том же месте. Я была почти уверена, что все они должны были быть частями За.
— Зависит от обстоятельств, — ответил фейри, переворачивая страницу. — Они обычно показывают разные места разным людям. Они очень любезны: им нравится показывать тебе то, что, по их мнению, тебе понравится увидеть. Если ты всегда хотела посетить какую-то определённую страну, я бы посоветовал подумать об этом; возможно, ты уговоришь окна показать тебе что-нибудь из этой страны.
Я не была уверена, было ли это круто или жутко.
