Крикос обогнул золотистый плод, пролетев над вздымающимися к судну щупальцами триллионов своих собратьев, и стал набирать высоту. Но, сколько бы «Мот» ни поднимался над этим полчищем, цепи тянулись за ним всё дальше, а золотая скорлупа казалась ребятам равниной без горизонтов. И только на расстоянии нескольких тысяч километров, трёх, четырёх и более, они увидели нечто, похожее на изогнутый горизонт. За ним был отчётливо виден светящийся косой конус неимоверных размеров, состоящий из множества светящихся огоньков, и тёмных рукавов между ними.
— Господи, что это? — в изумлении произнёс Рома, к которому первому из всего экипажа вернулся дар речи.
— Думаю, это и есть наш «дуб», — шёпотом предположил Максим.
— Не весь, а лишь одна из самых маленьких его веточек, — уточнил Ильтен, который едва не плакал от счастья — Как же далеко нужно отлететь, чтобы увидеть соседние с нами системы?
— Здесь сложно судить о расстояниях и скоростях, — сказал ему Крикос — Даже время, в привычном для вас понимании, во внешнем мире не существует. Оно здесь своё, и у него совершенно иные законы. Тут нет, ни прошлого, ни будущего, ни настоящего, но всё это вкупе составляет одну единицу здешнего времени. Понимаете?
— Нет, — честно сказал Денис.
Приблизившись и всмотревшись изо всех сил, полковник узнал корабль адмирала флота.
— Жаргор тут как оказался? — недоумевал он — Если это он, значит…
— Ты нашёл мир, в котором жил эту жизнь, — поздравила его Марух — Идём, я сдержу своё обещание, и верну тебя к твоим близким.
— Подожди, чего они от него хотят? — повременил с этим Лучер — Я не могу понять, они приветствуют корабль, или пытаются дотянуться, чтобы атаковать его?
— А ты как чувствуешь?
— Я не могу чувствовать настроение алисидов.
— А эмоции своих собратьев на борту этого корабля?
— Жаргор мне никакой не собрат, он такой же алисид, оборотень…
— Ненависть к врагу сделала твой дух глухим, вот в чём дело, — вздохнула Марух — Поэтому ты так долго не мог отыскать свой дом, услышать сквозь скорлупу любящее сердце своей супруги, и голос сына, полный надежды и веры в твоё возвращение… А теперь, даже сквозь тонкую вольфрамовую обшивку, не можешь уловить волнение в чистых детских сердцах, и тревогу в душе своего собрата и близкого друга, Протора.
— Протор? — изумился Лучер — Он что, угнал корабль у Жаргора, и на нём прилетел за мной, даже на тот свет? Вот это, я понимаю, друг!
— Ах, не обольщайся, — умилялась его ликованию Марух.
Но Лучер не услышал этого, его переполнили настолько сильные и светлые чувства, что никакая обшивка теперь не могла скрыть от его духовных очей происходящего на борту. Он ясно увидел и Протора, и Дениса, и Лиду, ещё каких-то незнакомых ему ребятишек, в компании ракунца… Увидел и алисида у штурвала того корабля, и даже его готов был обнять на радостях, но тут же опомнился. Торжество вмиг сменилось тревогой.
— Куда эта тварь везёт их? — обеспокоился он — Алисид взял их в плен?
— Скорее уж, они его, — потешалась Марух.
— Тогда почему мне за них так страшно? — не понимал полковник.
Но ответ на его вопрос пришёл сам собой, когда с золотой скорлупы плода, тысячи алисидов стали взлетать в своих электрических оболочках, и устремились за кораблём, подобно шаровым молниям, готовясь атаковать.
— Только не это, — встревожился Крикос, сразу окружив таким же полем корабль.
— Не спасёт, их слишком много! — переживал Ильтен.
— Так отстреливайтесь! — подсказала Лида.
— Я не могу в них стрелять, — растерялся Крикос — Мы не способны убивать себе подобных.
— Покажи как, мы сами! — предложил Денис.
— Не выйдет, тут нужно много рук… — произнёс алисид.
— Он сказал мы! — подключились мальчишки, разом метнувшись к штурвалу.
Ухватив указанные рычаги, точно джостики игровой приставки, они принялись палить по ярким электрическим шарикам, окружившим корабль. Лида тоже нашла для себя свободный рычаг, и сбила пару таких шаров, но это была капля в море, по сравнению с нарастающим масштабом угрозы. Алисидов, роящихся вокруг них, становилось всё больше, некоторые из них, как снаряды, бросались на судно, взрываясь в его электрическом поле, отчего корабль бросало, то в бок, то вверх…
— Не сдавайтесь! — подбодрила мальчишек Лида — Стреляйте! Ильтен, свет Протор, идите сюда!
— Я никогда не стрелял, — признался ракунец.
— Я тоже! — сказала Лида — Но всё бывает впервые! Бери вот этот рычаг!
Протору рычага уже не досталось, и он подошёл к своему алисиду, который был явно встревожен и напряжён. Тот протянул ему шлем от защитного костюма адмирала Жаргора.
— Надень, — предложил он — Нас так трясёт, что ты можешь удариться головой…
— Крикос, — с нежностью произнёс учёный, впервые взяв его на руки, как ребёнка, а не просто как подопытный образец — Шлем уже не спасёт, малыш, — произнёс он как можно тише — Даже если мы отобьемся, или улетим от них, они ни за что не подпустят наш корабль обратно. А значит, никто из нас уже никогда не вернётся домой.
— Это хорошо, — ободряюще звонко крикнул в ответ Денис, услышавший это — Потому что дома, нам от родичей точно достанется!
