Корабль адмирала Жаргора, «Мот», с легкостью преодолел расстояние в каких-то 18000 км над водой и сушей земного мира, и стал снижаться над каменистой равниной самого холодного земного материка, войдя в поток Южной полярной оси. Внизу, прямо по курсу, Лида, к большому своему удивлению, увидела склоны, сплошь поросшие жёлтыми цветами, и ключ, бьющий там прямо из скалы, и питающий корни неизвестных ей низкорослых растений.
— Это что, Антарктида? — удивилась она — А где снег?
— Это центр материка, — пояснил ей Ильтен — Пингвины не случайно уходят сюда зимовать каждый год. Тут тепло, всё растёт, цветёт, ползает, прыгает и летает. Благодаря живительной силе этого луча, поступающего извне…
— Выходящего здесь наружу, — поправил его Крикос, и перевёл корабль в четвёртое измерение, в котором детям с их трёхмерным восприятием не было видно на дисплее уже ничего, кроме вспышек света и неясных движущихся теней, быстро менявших длину и форму.
Без шлюзов, и без каких-либо проходов, отверстий и дыр, «Мот» прошёл сквозь земной свод, искажая на своём пути пространство и время, и очутился в сфере Кетаны, прямо над червоточиной, ведущей в родной мир Ильтена. Там, перейдя в трёхмерное измерение, корабль покрылся мощным электрическим полем, со стороны сделавшись похожим на большой светящийся шар. Чёрная пасть Ракуны проглотила его, точно пилюлю, и выплюнула уже на другой стороне свода, над кривым серповидным морем, затянутым жёлто-зелёными облаками. В облаках, корабль скинул с себя электрическую оболочку, не то, в целях экономии энергии, не то, из каких-то других соображений.
— Вот оно, наше море Лакрим, — показал друзьям Ильтен, когда «Мот» миновал облачный слой.
— Кто хочет искупаться? — подмигнул детям Протор, и ехидно добавил — Болеть никогда не будете, если выживете, конечно. Там такая ароматерапия, что на всю жизнь хватит!
Денис поглядел на Лиду, а потом повернулся к мальчишкам.
— Лукоморье, — сообразил он — Совсем, как у Пушкина.
— А дуб где? — не понял его Максим.
— Дуб? — рассмеялся Ильтен — Наконец, мы его увидим! На Ракуне начнётся новая эра, когда я всем собратьям там расскажу, как покинуть систему сфер!
Пока тот радовался, точно дитя, Крикос молча направил корабль к волнам, и тот погрузился в тугие желтовато-белые воды, подобные жидкому блинному тесту, полупрозрачному, как молочная сыворотка. В толщах тех вод, ребята увидели густые заросли синих водорослей, похожих на шары с длинными усами и листьями. Корни их тянулись в самую бездну, так глубоко, что казалось, будто все они сходятся там в одной точке. Но, чем глубже «Мот» погружался, тем реже и реже встречались ему на пути те растения и их корни, пока не исчезли совсем, и не стало ясно, что до дна они не дотянулись, как ни старались. На глубине вода была прозрачной, и яркие бортовые огни гелионского судна уже освещали дно. Казалось, оно уже близко, но Ильтен напомнил пилоту, что это, не более чем иллюзия, ведь поверхность у него зеркальная, поэтому так блестит.
— А почему «Мот» в нём не отражается? — тут же спросил Артёмка — Если мы приближаемся к зеркалу, значит, должны видеть в нём свой корабль.
— Если возьмёшь мощный бинокль, может быть, и увидишь, — сказал ему Ильтен — Моря Ракуны в десятки раз глубже земных океанов, и даже на такой скорости, мы не скоро достигнем дна. А за ним ещё свод, и золотой слой, неизвестно какой толщины, снаружи.
— Это не важно, — заверил его Крикос, и снова перевёл корабль в четвёртое измерение.
Воды расступились, и расстояние до дна сделалось обратным само себе, таким образом, теперь стеклянный свод, будто поменялся местами с судном, оказавшись далеко-далеко позади него. Крикос зажёг вокруг корабля электрическую оболочку, и мощный поток энергии вынес его наружу, сквозь скорлупу, которая тоже осталась далеко позади, в мгновение ока.
Лучер увидел, как из одного позолоченного плода сверкнул луч, и со стороны его острого кончика показался светящийся шарик, крошечный, как пылинка, но ослепительно яркий. На его свет тотчас подползли огромные колонии цепочных созданий, облепивших тот плод. Они потянулись к кончику с ветки, точно какие-то микроорганизмы, почуявшие еду. Вылезли на плод, накрыв его, как волна цунами, с клубящимися в ней осьминогами. Эта яркая пылинка явно чем-то их привлекла. Ни на одном из плодов, Лучер ещё не наблюдал подобного поведения алисидов. Они так оживились, а крохотный светящийся шарик, будто заметив их, стал стремительно удаляться от плода, с которого к нему потянулись их длинные жадные лапы.
— Что здесь творится? — встревожился Денис, увидав на дисплее кишащее алисидами бескрайнее золотое поле — Мы ярко светимся? Они видят нас?
— Не видят, а чувствуют, — поправил его Крикос — Но электрическую оболочку уже можно погасить. Только от осевого луча отдалимся.
— А это не опасно? — побеспокоилась Лида.
— Почему ты не спрашивала, когда узнала, что мы собираемся выйти во внешний мир? — рассмеялся Протор — Не перестаю удивляться землянам!
