Он расстегнул ранец и показал банку с оладушками, которые ему дала с собой в школу мама. Водитель глянул в его рюкзак, набитый пластиковыми бутыльками из-под витаминов, спичечными коробками, мотками скотча, под которыми лежала рогатка, пенал и сменная обувь. Не обнаружив среди всего этого ни одной книжки, тетрадки и дневника, он поверил мальчику.
Когда они вышли из автобуса, Лида вопросительно поглядела на одноклассника.
— Бубен, где все твои тетради? — с удивлением спросила она.
— У меня по всем предметам одна, — ответил тот — Я кладу её во внешний карман, чтобы не искать.
— А учебники? — не понимала девочка.
— Английский, русский и математика, — отмахнулся Бубнов — Сегодня этих уроков нет.
Дождавшись, когда автобус отъедет подальше, они стремглав побежали в сторону шахты.
— А ловко ты про отца наврала! — на бегу, отметил Денис.
— Я не врала, — тихо сказала Лида.
Прежде, ещё до того, как стали закрываться заводы, отец девочки любил выбираться с друзьями по цеху к реке, на рыбалку. Они всегда удили рыбу в том месте, которое она показала водителю из окна. Пили, засиживались допоздна, но домой отец приходил с уловом. А один раз, не пришёл. Как потом выяснилось, он потерял сознание на берегу, а товарищи не поняли этого сразу. Они думали, что он просто напился и его разморило. А когда стали сматывать удочки, разбудить уже не смогли. Лида часто вспоминала отца, иногда ей снилось, что они играют, дурачатся на огороде, поливая друг друга из садовых леек, как когда-то они делали в летний зной. Но тот поздний вечер, когда им с матерью довелось видеть его мёртвым, в присутствии следователя и фельдшера там, на реке, она помнила очень смутно. Её было шесть, и единственное, что врезалось в её детскую память, то, как по холодной руке отца, на которой фельдшер тогда не нащупал пульс, ползла серая речная улитка.
Добежав до шахты, ребята увидели над ней длинный сигарообразный объект серебристого цвета, размером с шестиподъездный пятиэтажный дом. Нигде не было видно корабля Парония, а сам он о чём-то говорил с другим гелионцем, высоким молодым человеком, облачённым в чёрный защитный костюм, только без шлема на голове. Вид у него был весьма благородный, как у рыцаря из экранизаций английских баллад, и такие же длинные волосы, как у Парония, только собранные в пышный хвост за спиной. Пароний тоже был одет в свои латы, в руке у него была «Эннэвия», уменьшенная до размеров ладони, но Ани нигде поблизости не было видно. Лида, не раздумывая, подбежала к ним.
— Пароний! — окликнула она мальчика — Пароний, кто это? И где Аня?
Молодой гелионец, стоявший рядом, поглядел на неё и на подоспевшего следом Дениса.
— Полагаю, вы и есть те двое землян, посетившие Кетану вместе с моим ефрейтором, — догадался он.
— Познакомьтесь, — представил его ребятам Пароний — Это капитан Слептор. К счастью, он спасся и прибыл сюда на новом грузовом корабле «Амон», доверенном ему высшим командованием флота.
— Я уже наслышан о вас, — произнёс тот, и остановил взгляд на Лиде — Говорят, ты неплохо рисуешь. Раз уж ты здесь, можешь применить свой талант на благо. Нужно нанести на корпусе моего корабля, по правому и по левому борту, вот такой знак.
Он начертил пальцем в воздухе замысловатый иероглиф, и тот застыл, точно лазерная голограмма.
— Только нарисуй покрупнее, и обведи в круг, — добавил капитан Слептор — Можешь добавить фон.
— Зачем Вам это? — не понимала девочка.
— Видишь ли, мой первый грузовой борт, отправленный к вам, был атакован банадами и уничтожен у границы земного мира, — пояснил ей гелионец — Чтобы этого не случилось с «Амоном», на нём должен быть знак, что на борту находятся дети. Банады никогда не откроют огонь по судну с детьми.
— Они не дураки, и на это не купятся, — сказал Денис — Просканируют борт и поймут, что вы везёте на самом деле!
Слептор с умилением посмеялся.
— Наш истинный груз нельзя засечь никакими сканерами, — улыбнулся он — А дети на борту «Амона» действительно будут. Ваша меркурианская подружка уже там, и вы оба к ней скоро присоединитесь. Так что, нанести на корпусе этот знак, не только в моих интересах, но и в ваших собственных. Я бы сам это сделал, но мне не хочется пачкать руки. Тем более, раз есть, кому это поручить.
Ребята с тревогой переглянулись.
— Ефрейтор Пароний, принесите им баллон со светоотражающей краской и стеклонапылитель, — распорядился Слептор — Только кварцевый, он лучше ложится на вольфрамовое покрытие.
Денису вдруг пришла на ум идея, правда он не был уверен, что сумеет её воплотить. Пускай он и не был отличником, но о том, что вольфрам помимо своей тугоплавкости ещё и очень активен, ему доводилось слышать. Пожалуй, стоило довериться химии, и хотя бы попытаться помешать планам солнечного флота.
— У меня есть краски, — остановил он Парония — Они не просто отражают свет, но и сами светятся в темноте. Только пообещайте, что не причините вреда Ане и нам с Лидой тоже.
