— Та земная цивилизация во многом превосходила, и гелионцев, и вас, — продолжала Аня — Она была едина, хотя и подразделялась на множество разных народов. Одни дышали азотом, другие аргоном, кто-то предпочитал кислород. Поэтому, смесь этих газов в единой атмосфере подходила им всем одинаково. Всё, что о могли знать о них современные гелионцы, это то, что для сооружения небес здесь велись работы по добыче различных минералов из недр. Земля вся была перекопана, из этой породы были собраны своды и шлюзы. Каменные леса спилили, их сок был собран для создания водоёмов на сводах. А древесина, если можно её так назвать, послужила строительным материалом для их берегов. Техники было задействовано столько, что её рёв был слышен через весь континент! Не они, и не вы, а ваши общие предки тогда трудились над этим.
— Поэтому, гелионцы искали их технологии вблизи сегодняшних шахт? — догадалась Лида.
— И не только шахт, — ответила Аня — Ещё при строительстве метрополитенов люди иногда находят утраченные технологии, но сегодня уже не признают в них творения человека.
Лида вспомнила, как эта девочка впервые вошла к ним в класс.
— Аня, но ведь меркурианцы, тоже очень на нас похожи, — спросила она — Может, и у нас с вами были общие предки?
— Что ты, мы ничуть не похожи, — заверила её Аня — У нас и природа другая, и форма… Не пугайся, когда увидишь, что я имею в виду. А пока, просто поверь мне, мы даже не гуманоиды.
Денис закончил второй рисунок, израсходовав на него всю фосфорную пасту, и капитан Слептор показал ему, как покрывать поверхность стеклом из баллона. Когда кварцевое стекло затвердело, он подозвал Парония.
— Ты приготовил помещение с правого борта? — спросил он мальчика.
— Да, капитан, — отозвался тот — Пойдёмте, я покажу.
Слептор, вместе с Денисом, проследовал за ним на корабль. Отсек по правому борту, где Пароний предлагал разместить пассажира, находился как раз у той самой стенки, которую Денис только что разрисовал. Он понял это по шву, который видел, когда наносил рисунок. С внутренней стороны корпуса, был тот же округлый шов, что он закрасил снаружи.
«И даже никакой дополнительной изоляции, — подумал мальчик — правда, как в кузове грузовика. Если не удастся остановить Слептора, тогда мне первому придётся ощутить на себе жар солнца, которому я уготовил своих друзей и врагов».
Он прошёл вместе с Паронием в помещение, и капитан опустил за их спинами дверь отсека.
— Не скучайте в пути, дети, — произнёс он из-за двери — Наш полёт будет не долгим.
«Это уж точно», — про себя усмехнулся Денис.
— Вы оставите меня здесь, капитан? — изумился Пароний — Я думал, мой корабль последует за Вами эскортом.
— Нет, ты будешь полезнее тут, на борту, — объяснил Слептор — На Кетане уже видели твой корабль, его там помнят, как военный трофей. И если он будет сопровождать нас, банады заподозрят, что тут дело нечисто. А в качестве пассажира, ты послужишь для нас таким же прикрытием, как и эти дети.
— Вы ставите меня с ними в один ряд, капитан? — оскорбился мальчик — С землянами?
— Вовсе нет, — произнёс тот с улыбкой в голосе — На тебе ведь надет защитный костюм, поэтому ты, в отличие от них, доберёшься живым до пункта нашего назначения.
Денис понимал, что, возможно, никто из присутствующих на борту живым не достигнет Солнца, и всё же, стараясь казаться встревоженным, возмутился.
— Вы обещали не причинять нам вреда! — напомнил он.
— Я и не причиню, — усмехнулся в ответ капитан — Вред причинит излучение солнечной короны.
— Но Вы сказали, что нас оставят в покое, отправят к родным! — закричал через дверь Денис.
— Конечно, — растянулся в улыбке Слептор — Когда миссия «Амона» будет выполнена, вы станете нам больше не нужны, и уже по пути отправитесь к праотцам, в мир вечного покоя и безмятежности.
Сказав это, он отошёл от двери и направился на капитанский мостик.
Пароний был очень унижен тем, что Слептор оставил его тут, с этим земным мальчишкой. Для него это было равносильно тому, как если бы при перевозке колёсного зоопарка, кого-нибудь из его сотрудников перевозили в клетке с обезьянами, в целях экономии места. Сейчас он чувствовал именно то, о чём ему говорила Лида: у него щемило в груди от обиды и негодования.
Хотя Денис, со своей стороны, и не думал ему докучать. Он молча сел на пол, прильнув спиной к той стене, на которой виднелся шов, и ждал взлёта. Чтобы не представлять пока, как именно всё это произойдёт, и превратится ли на самом деле металл в хрупкое кристаллическое соединение, он стал думать о другом, о чём сам от себя не ожидал. Забавно бывает ловить себя на некоторых мыслях, в преддверие возможного скорого конца.
— Тебе, наверное, страшно умирать в таком возрасте? — спросил у него Пароний — Так почему же ты не пытаешься отобрать у меня костюм? Тут полно тяжёлых предметов, с которыми ты мог бы напасть на меня, как земной дикарь, при желании…
— У меня нет такого желания, — ответил Денис — Хочешь оладушков?
— Чего?
— Оладий… Они вкусные. Мне их мама с собой дала, угощайся.
Он достал из своей школьной сумки стеклянную банку с домашними пышными оладушками.
