— Вы считаете античные времена за 2 и даже 4 тысячи лет, до вашей реальной античной эры, которая окончилась, когда у драконов что-то пошло не так, — объяснил ей Ильтен — Что именно, никто до сих пор точно не знает. Но у всех соседей своды так и трещали, когда на них летели гигатонны породы… Частично её удалось собрать, и даже соорудить из этого запасной мир, над Луной, между земной сферой и форцеанской. Пока строили, чуть Землю всю не засыпали, то и дело что-нибудь да летело со свода вниз. Обычно проливалась вода и всяческие строительные растворы, глиняный дождь стал в ту пору частым явлением на всех земных континентах, а небо казалось тёмным, и хуже пропускало солнечный свет. Но через три года стройка закончилась, и над Землёй снова стало светло и тихо. А те остатки, что не понадобились, до сих пор разбросаны в межсферном пространстве, разделяющем Паштар и Перан.
— А когда это было? — полюбопытствовала Лида.
Ракунец взял её руку, и вывел пальцем у неё на ладони число. Следа не осталось, лишь ощущение, но девочка успела прочесть каждую из тех цифр.
— Это очень известная дата, — сказала она — Нам рассказывали на истории об этом случае.
— Случае! — рассмеялся Ильтен — Верь больше литературе, нежели истории. Это был последний год античной эры землян, соответственно привычному для тебя летоисчислению.
Подлетая к месяцу, они сами увидели этот недавно построенный мир снаружи небесного свода. В нём ярко блестели при свете лунного шлюза искусственные водоёмы одинаковой прямоугольной формы, и тёмные леса были насажены ровными рядами вдоль их прямых берегов. Всё остальное пространство на суше выглядело пустым и ровным. Отсюда оно казалось матовым, но ребята уже знали о двусторонней поверхности сводов, и об их свойствах.
Дальше, кораблик Ильтена устремился к южному полюсу сферы Земли, а «Тандем» прошёл в неё через лунный шлюз. Спустившись под свод, друзья приземлились у старой шахты, там, где Пароний оставил свой корабль.
— Погрузим «Тандем» на борт, и я подброшу тебя домой, — предложил он Денису — А потом помогу Ане починить «Эннэвию».
— Я и сама с этим справлюсь, — отказалась та.
— Послушай, я знаю, наши народы воюют, — сказал Пароний, поглядев ей в глаза — Но это не значит, что мы с тобой тоже должны враждовать. Адмирал Жаргор вернулся на Гелиону, и я уверен, что он уже доложил императору обо мне. Теперь меня в родном мире ждёт смерть, а моих родителей — каторга на Плутоне. Для гелионцев я отныне такой же враг, как и ты, может быть, даже хуже.
— Мы не допустим, чтобы пострадала твоя семья, — обещал Денис, положив руки на плечи товарищу.
— Спасибо, но вы никак не сможете помешать этому, — ответил тот — Я сам отправлюсь к Плутону, и заберу их оттуда, если получится. Вы не обязаны так ради меня рисковать.
— Но мы ведь твои друзья, — напомнила ему Лида — Более того, мы твои братья, помнишь?
Пароний смущённо поглядел на неё, и опустил взгляд.
— Ладно, — вздохнула Аня — Отвезём ребят, и починим «Энневию» вместе. Раз уж, тебе действительно теперь некуда идти… Я попробую связаться с Лоивией, вдовой моего брата, Лоей. Она сделает тебе все необходимые документы, чтобы ты мог остаться и жить в земном мире, среди людей.
— Он что, тоже будет ходить с нами в школу? — изумился Денис.
— Представь, у нас так наберётся инопланетный класс! — рассмеялась Лида.
— А Ильтен будет преподавателем! — поддержала Аня.
Тогда они просто шутили, не подозревая даже о том, насколько тесно до сих пор связаны между собой сферы системы. Ильтен говорил им о динозаврах, Ане было известно, что меркурианцы живут среди людей, а Денис знал о том, что их мир давно захватили кошки… Но это была лишь ничтожно малая часть действительности, которая всю жизнь окружала их, не торопясь раскрывать перед ними все свои тайны.
На следующий день в школе, Лида клевала носом в тетрадь, как и Денис, который лёг спать ещё позже, потому что готовил завтрак. Родители не заподозрили ничего, да и разве поверили бы они в такое, даже если бы дети рассказали им, где пропадали всю ночь?
— Починили? — спросила Лида соседку по парте, когда та, с опозданием, прибежала на первый урок.
— Нет, — шёпотом ответила Аня — Пароний с ней всё ещё возится. Всё намного серьёзнее, чем я себе предполагала. Думаю, «Эннэвия» ещё не скоро сможет летать…
Первым уроком в этот день была история, Полина Андреевна вошла в кабинет, стуча каблуками. На ней была чёрная блузка, в тон строгой юбки, левой рукой записывая число на доске, она испачкала рукав мелом, не придав этому никакого значения. Её дочь Инна, сидевшая за партой впереди Ани и Лиды, сегодня тоже пришла в одежде мрачных серых тонов, и вплела в свои светлые косы чёрные ленты. Всегда любопытная и общительная, она сама на себя была не похожа. Не болтала даже с подружкой, сплетницей Дашкой, а молча глядела в учебник, как будто сквозь текст.
— Давыдова, — тихонько спросила у неё Лида перед началом урока — Инна, у вас что-то случилось?
— Не лезь, — отмахнулась та — Это не твоё дело, поняла?
— Ты чего, — опешила девочка.
— Ничего, — огрызнулась Инна — Достали уже!
