О путешествующем писателе и журналисте Альфонсе Паке, авторе вышеприведенных ранних заметок, в работе Альберта Зёргеля «Поэзия и поэты нашего времени», очередной выпуск которой «Очарованные экспрессионизмом» вышел в 1925 г., говорится: «Задолго до того, как глаза всех обратились на Восток, Паке уже обжился на Востоке и, будучи человеком Запада, понял, что "любой вопрос, от ответа на который зависит наша европейская судьба, дремлет на Востоке"»{25}.[7]
Паке в самом деле не только снабдил главными ключевыми словами весьма заразительное течение того времени — духовно-литературную ориентацию на Восток, о которой Зёргель пишет как о неоспоримом факте («когда глаза всех обратились на Восток»), но и воплотил их во всей своей биографии. При этом ему как писателю еще предстояло пережить свой наибольший успех, ожидавший поставленные в 1924—1926 гг. «в русском стиле» Эрвином Пискатором революционные драмы «Знамена» и «Бурный поток».
Тогда еще не были известны московские дневники Паке, относившиеся к революционному 1918 году, которые десятилетия спустя будут причислены «к классическим источникам этого столь важного для мировой истории события».[8]
Тем более знаменитым сделали Паке его «Письма из Москвы», корреспонденции для газеты «Франкфуртер цайтунг» из осажденной Москвы (1918), и доклады о «духе русской революции», с которыми он выступил по возвращении в 1919 г. перед широкой публикой{26}, а также, наконец, серия многочисленных статей и эссе, принесших ему — именно благодаря своей интонации исторического пророчества — славу признанного знатока и интерпретатора всего, что скрывалось, пробуждая смутные надежды и тревоги, за железным занавесом с таинственной надписью «большевизм».
Эта тема уже больше не отпускала его. Он принял участие в кампаниях по поддержке голодающей, борющейся за выживание Советской России, в 1923 г. вошел в число членов-основателей «Общества друзей новой России». В серии статей и эссе («Рим или Москва»), в футуристическом романе о революции («Пророчества») и в драмах о революции («Знамена» и «Бурный поток») он постоянно возвращался к опыту и творческим импульсам, полученным в России.
Если добавить сюда еще ранние путевые заметки и корреспонденции Паке из Азии, прочие его беллетристические и эссеистические работы и, наконец, неопубликованный (и, что характерно, неудачный) роман-аллегорию «От ноября до ноября», написанный в начале 1930-х гг. на основе стокгольмских и московских заметок[9], — то высвечиваются непрерывные раздумья о России и «Востоке», которые по времени и по тематике вписывались в гораздо более широкое подспудное течение в немецком обществе эпохи мировых войн.
Можно, конечно, спросить, способен ли этот эмоциональный гражданин мира, религиозный диссидент, давнишний друг Советской России и стойкий противник нацизма дать правдивую картину настроений в отношении России, распространенных среди немецкой общественности в указанный период с 1900 по 1933 г. С другой стороны, стилизованный портрет Паке как гуманиста-отщепенца и белой вороны{27} едва ли согласуется с тем фактом, что его становление и взгляды в целом отвечали основным направлениям германской мировой политики, ключевые мотивы и важнейшие аспекты содержания которой он сформулировал и осмыслил с присущим ему своеобразием{28}.
Приземистый молодой человек с большими широко раскрытыми глазами и чертами немецкого простака — Simplicius Simplicissimus, сын «добропорядочных мелкобуржуазных деловых людей», проделавший путь от простого ученика до ученого специалиста по проблемам государства, путешествующего исследователя, писателя и поэта, газетного корреспондента и атташе посольства по особым поручениям, в жизни олицетворял еще и поиски немецкой перспективы, которая сулила бы Германии обретение мировой значимости и могущества как великой державы. Он постоянно очаровывался стратегически выбранными объектами своего внимания, прежде всего странами и культурами Ближнего и Дальнего «Востока», в чужом искал свое, а в своем чужое, и никогда не упускал случая извлечь отсюда универсальные идеи о человечестве и линии национальных судеб, так что его никак не назовешь нетипичным.
