Страж, стоявший в дозоре, затрубил в рог. Выхватив меч, он вонзил клинок в метнувшегося на него из тени монстра. Рычание. Толчок мощных лап от земли. Истошные вопли боли. Вой, теряющийся далеко в синеве неба. Звон клинков и клацанье зубов. Вскрики. Падающие навзничь тела и остекленевшие глаза товарищей. Застывшие навсегда решимость и боль во взоре, исчезнувшие надежды. Слезы, каленым железом жгущие благородные лица. Багрянец теплой крови на холодной стали. Ужасающий оскал, отразившийся на зеркальном лезвии вбитого из ладони клинка. Последний раз содрогнулась рука стража, факел выпал из ослабевшей руки. Пламя, разгоревшееся на брошенной кем-то ткани шатра, осветило безвольные тела павших зверей и эльфов, забирая их данью, обращая в пепел, отражаясь заревом на стали и в мертвых озерах зениц. Первые капли застучали по доспехам, все сильней вздымался в высь огонь.
У эльфов не было шанса. Бой на месте стоянки не затянулся, но унес несоизмеримо много жизней. Первую волну существ сумели перебить, но за рекой уже слышался лай других. Водрузив на них раненых, уцелевшие оседлали коней и помчались к лесу, что есть сил.
Топот копыт. Испуганное ржание. Блеск когтей, визг, последний хрип лошади в конце колонны. Стоны. Рык, повизгивание твари. Страх. Ненависть. Стена дождя перед глазами и робкий огонек надежды, сияющий на вершине башни погранпоста.
***
Гром гремел за окном кабинета, расплывчатые тени на стены отбрасывало трепещущее пламя камина. Ветер неистово рвал бархат занавесей, словно завывая в коридорах замка. Трандуил восседал за своим рабочим столом, перебирая меж пальцев перо, не решаясь опустить взор на написанное. В движениях, взгляде владыки играла тревога.
Среди шума дождя из лесной глуши доносилось пение рога Лихолесья. Подойдя к окну, эльф придержал штору. На горизонте, за пределами его владений виднелось зарево пожара, а в лесной чаще один за другим вспыхивали факела. Со скрипом отворились массивные врата, раздался цокот копыт по мостовой и крики. Сжимающие душу стоны. Плачь женщин и детей, рыдание матерей и сестер, гордые скупые слезы стражи – смешалось все. Все больше эльфов выбегало на улицы, несмотря на дождь. Десять, от силы пятнадцать изможденных всадников в крови, из последних сил прижимающих к груди тела раненых друзей – вот и все, что осталось от отряда матерых воинов.
Решение было принято. Рука уверенно взялась за перо и последний росчерк лег на пергамент. Резкий порыв ветра в очередной раз всколыхнул полы мантии короля. Бесшумно затворилась за ним дверь. Свеча, освещавшая жестокие строки, с тихим шипением погасла.
========== Сорванные струны ==========
Принц сделал пару шагов к двери, но замер, скользнув ладонью по резной ручке. Неимоверно медленно отсчитывало мгновенья время, и каждое из них ложилось тяжким грузом на плечи двух душ, заплутавших среди причудливо извилистых тропинок собственных жизней и чувств. Войдя, он неспешно обернулся, разрезал путы на хрупких запястьях и отошел к окну, скрестив руки на груди. Фириат подняла на него глаза, а тонкие пальцы невольно начали перебирать серебряный кулон на груди. Но в этом жесте не было теперь привычной решительности. Только робость и недоверие. Она всматривалась в его лицо, чуть опущенные удивительно темные брови, меж коих пролегла еле заметная складка тревоги, тонкие сжатые в линию губы и устремленный на нее взгляд задумчивых голубых глаз. Чистых, как апрельское небо. Ярких, затягивающих, словно морская гладь. Замешательство, усталость, вопрос, грусть и что-то, чего не разобрать – в них не было ни колкого льда, ни презрения, ни упрека. Но отчего-то хотелось, чтобы этот несносный упрямец ее ненавидел, злился, и вовсе позабыл о ней… Да все, что угодно, в конце концов! Только бы не смотрел на нее так, просто, без тени притворства, заглядывая в самую суть, будто нет этого вечного «но», разбившего тысячи судеб…
-Почему ты спасла нас? Тогда, на Ист-Байт.- негромко произнес Леголас, все так же не отрывая взгляда.
Эльфийка отрывисто вздохнула, небрежно поведя плечами.
- А почему ты вытолкнул меня из воды? Тогда, на реке?
- Не важно. Не смей уходить от ответа.