Я даже не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как Куинн перемещается между столов и матов. Когда я добираюсь до ванной, я запихиваю её внутрь, закрываю и запираю дверь, а затем включаю свет.
– Ты, блять, принесла мне еду, – говорю я, толкая её к двери и прижимаясь всем своим телом к ней. – Я должен поблагодарить тебя.
– Ну, ты не… – начинает она, но я перебиваю её, соединяя наши рты.
Я быстро двигаюсь по её шее, а затем к моему любимому мягкому местечку за ухом, пощипывая и посасывая нежную кожу.
– Что, если кто-то нас услышит? – она задыхается, расстёгивая пуговицы на моих штанах и вытаскивая мою рубашку из пояса.
– Плевать, – отвечаю я, быстро снимая её джинсовые шорты.
Я опускаю руку в её трусики и стону, встречаясь с её теплом. Моя девочка уже готова.
Подхватив её за бёдра, я выравниваю свой член с её влагалищем, а затем опускаю её на себя. Узость лона ошеломляет меня, и я лихорадочно вхожу и выхожу из её тела, моё желание подпитывается моей страстью к ней. Вскоре наш бешеный темп приводит нас обоих к нашему освобождению.
– Блять, милая. Я кончаю.
– Я тоже, – шепчет она мне в губы, прежде чем мой язык скользит в её рот.
Куинн откидывает голову назад, стуча ею по двери, когда оргазм охватывает её тело. То, как её мышцы сжимают мой член, приводит к тому, что я быстро следую за ней.
Блять, я буду скучать по потрясающему сексу, когда она уедет.
Когда дрожь её тела начинает стихать, я ставлю её обратно на ноги, обутые в сандалии, и выхожу из неё.
Я хватаю её шорты, ранее приземлившиеся на раковину, к счастью, этим утром я выполнял уборку в ванной комнате, поэтому я знаю, что каждая трещинка этого места обработана отбеливателем, и становлюсь на колени перед девушкой, когда она просовывает ноги в каждую штанину.
– Ну это, наверное, самая лучшая благодарность, которую я когда-либо получала за то, что принесла еду.
Не в силах побороть порыв, я ещё раз целую её в губы:
– Ты можешь приносить мне еду в любое время.
– Хм, – она стонет мне в рот.
– Я хочу отпраздновать с тобой сегодня вечером.
Отступая, она спрашивает:
– Что мы празднуем?
– Я только что стал капитаном.
Я открываю дверь, смотря на её изумлённое лицо, и иду в тренировочную комнату, её маленькие ноги, наконец, двигаются, чтобы догнать меня. Куинн запрыгивает на мою спину, и я легко ловлю её, а её гладкие ноги обвивают мою талию.
– Тревор, это удивительно. Поздравляю.
– Спасибо, – говорю я, разворачивая её к себе и кладя руки на её безупречную задницу, но следя за дверью на случай, если кто-нибудь пройдёт мимо.
– Ты должен праздновать со своей семьёй.
– Я буду завтра на ужине. Но сегодня вечером я хочу праздновать с тобой. В моей постели часами. Часами и часами, – я прижимаю её к члену, который снова затвердевает.
– Ну я посмотрю, что смогу сделать.
Целуя меня ещё раз, она ставит ноги назад на пол, и я жалею о потере её тела.
– Ты всё ещё хочешь поработать над сценарием сегодня вечером, как мы планировали? – спрашиваю я, когда мы возвращаемся к входу.
– Звучит отлично. Напиши мне, когда будешь дома.
– Так и сделаю. Ещё раз спасибо, Куинн, – я смеюсь, когда на её щеках появляется румянец. – За еду.
– Всегда пожалуйста, капитан, – дерзко отвечает шалунья, выходя из парадной двери, сильно покачивая бёдрами.
Эта девушка станет моей смертью. Она и китайская еда.
***
Я был дома уже в течение часа, с нетерпением ожидая, когда Иззи уйдёт, и Куинн придёт ко мне домой. Вероятно, это наша последняя ночь, чтобы побыть наедине, так как завтра она присоединится к нам за ужином с моей семьей, а в субботу Иззи запланировала, что мы и Вик поедем на поляну, как в старые времена. Я сомневаюсь, что Куинн рассказала ей, что мы уже провели там вечер. Господь знает, что я ничего не сказал – Иззи задушит меня одной из своих эластичных резинок для волос. В воскресенье я уверен, что Иззи захочет провести время со своей лучшей подругой, а в понедельник... ну тогда Куинн уйдёт насовсем, и я могу почти поспорить на свою жизнь, что она не вернется в Дейл Сити. Для неё здесь ничего нет.
Наконец приходит сообщение от Куинн, и я спрыгиваю с дивана. Я становлюсь слишком нетерпеливым, в ожидании увидеть её и снова овладеть ею. Желая успокоиться и не показаться слишком восторженным, я обхожу первый этаж своего дома, стараясь пройти несколько кругов, прежде чем остановиться перед входной дверью.
Оборачиваясь, я осматриваю пространство. Оно не кричит о холостяцкой берлоге, как во многих домах моих друзей – возможно, потому что у меня есть немного больше денег, чтобы потратить на благоустройство благодаря моим родителям и стабильной работе, но мне интересно, что Куинн увидела, когда впервые вошла сюда. Понравилось ли ей это? Возненавидела это? Интересно, что бы она подумала о том, чтобы жить здесь со мной?
Эта внезапная мысль заставляет меня затрясти головой, чтобы избавиться от этой идеи. Куинн никогда не была моей, чтобы удерживать её. Я должен помнить её как упрямую девочку, которой она была раньше, а не изящную женщину, которой она является сегодня.
