– Куинн здесь? Она пришла? – спрашиваю я, хрипя и переводя дыхание. Я пытаюсь заглянуть через его плечо, но вижу только тьму коридора.
– Нет, я не видел мисс Миллер. Что-то случилось?
Моя вера резко падает, и я снова провожу руками по волосам, дергая за концы.
– Просто… если ты увидишь её, не дай ей уйти, хорошо?
– Да, сэр.
Я спрыгиваю с крыльца, пропуская три ступеньки, ведущие к дорожке, и запрыгиваю в свою машину, а в это время Вик и Иззи выбираются с поля. Переключив автомобиль в режим «драйв», я включаю фары и медленно подкатываю к ним.
– Она не здесь. Она сама была за рулём? – спрашиваю я у Иззи.
– Да.
– Блять! – я стучу руками по рулю.
Вик наклоняется к окну, положив локти на проём.
– Слушай, я собираюсь отвезти Иззи обратно домой. Таким образом, если Куинн появится там, кто-то будет дома. Потом я помогу тебе её найти, хорошо?
– Да, хорошо. Она ездит на серой «Honda Accord», я полагаю, 98-го года, с калифорнийскими номерами. Просто... позвони мне, если найдёшь её.
Вик и Иззи идут к его машине, и я в последний раз осматриваю окрестности, прежде чем отправиться в путь через город.
Двадцать минут спустя звонит Вик.
– Никаких признаков её, Тревор.
– Я тоже её не видел. Я даже проверил школу. Давай вернёмся к Иззи и что-нибудь придумаем.
Когда я возвращаюсь в дом, детектив во мне разворачивается в полную силу, и я немедленно перехожу в состояние повышенной готовности. Каждый нерв, имеющийся в моём теле, указывает на то, и я без сомнения знаю, что Куинн была здесь недавно.
Я раздражён, когда подхожу к передней части дома, почти не помня, заглушил ли я свою машину, и рывком открываю входную дверь, в результате чего она врезается в прилегающую стену.
– Где она? – кричу я на Иззи. Она нервно сидит на диване, её нога подпрыгивает вверх и вниз. Неопровержимое доказательство для любого детектива. Смертный приговор, когда это твой собственный близнец.
– Тревор, может, тебе стоит…
– Ты не смеешь, блядь, говорить мне – успокоиться. Ты не можешь указывать мне, сделать что-нибудь! Ты – единственная причина, по которой это дерьмо происходит.
– Нет, – возражает она, поднимаясь со своего места и приближаясь ко мне, извергая яд своими глазами. – Ты не смог сдержать свой член в штанах, вот почему это дерьмо происходит.
– В самом деле? Ты задумывалась о том, что, возможно, твоя лучшая подруга сама подошла ко мне? – лгу я.
Глаза Иззи сужаются, словно это обстоятельство не может быть чем-то, во что она поверит или примет во внимание.
– Куинн не такая.
Нет, она не такая, но она охотно согласилась с нашими условиями без задней мысли.
– Где она, Иззи?
Положив руки на бёдра, Иззи качает головой и протягивает мне сложенную записку.
– Она ушла.
– Что! – кричу я, когда Вик входит в дом. – Она была здесь, а ты просто позволила ей, к ебеням, уйти?
– Да, я это сделала. Она вошла, схватила свои вещи, извинилась передо мной и заставила меня дать обещание не звонить тебе. Она будет сниматься за пределами страны в течение следующих нескольких недель, поэтому с ней будет сложно связаться.
– Ну просто, блять, замечательно, – закипаю я, сжимая записку в руке, твёрдые края бумаги впились в мою ладонь – боль почти успокаивает меня.
– А чего ты ожидал, Тревор? Она всё равно бы уехала в понедельник. Куда ты идешь? – спрашивает она, когда я двигаюсь в гостевую комнату, чтобы увидеть своими глазами, что Куинн ушла. – Я так давно говорила вам, ребята, что это произойдёт, и сейчас наша дружба разрушена.
– О да, ты и твоё треклятое правило. Ну, поздравляю, Иззи, ты бросила перчатку, когда нам было шестнадцать, и ты победила. Но ты забыла одно, – я прохожу мимо неё, выходя из дома, не желая ни на секунду задерживаться в присутствии моей сестры.
– Да, и что же? – спрашивает она, пока Вик стоит в комнате, разрываясь между защитой своей девочки и интересами своего друга. Бедный парень просто только что вошёл прямо в дерьмовой шторм.
– Твоё дурацкое правило просто разорвало всё на части, потому что я люблю, Из. Я люблю её всем, кто я есть, и я никогда не говорил ей этого. А теперь она ушла.
Дверь за мной захлопывается, но я не чувствую раскаяния. Боль в груди слишком сильна, чтобы беспокоиться о вмятине в стене или разбитой картинной рамке, которая могла упасть на пол. Моя сестра просто отказала мне в возможности сделать всё правильно с Куинн. Даже если бы она всё равно уехала, я мог бы воспользоваться шансом и объясниться с ней. Я не уверен, почему я сказал, что это просто секс, когда Иззи спросила. Может быть, я не полностью смирился со своими чувствами. Может быть, я пытался сохранить лицо после того, как был поставлен на место. Я не уверен. Но осознавать, что я обидел Куинн – хуже всего на свете. Она не заслуживает ничего, кроме счастья, и мне пришлось влюбиться в неё и позволить моей гордости контролировать меня.
– Эй, Тревор, – кричит Вик с крыльца, когда я иду по дорожке. – Ты должен попробовать аэропорт.
Я оборачиваюсь и удивлённо смотрю на него. Он кивает, и я понимаю, что Иззи сказала ему, куда направилась Куинн.
