Желудок в очередной раз безжалостно напомнил о своей пустоте, и Рико с трудом приняв сидячее положение осмотрелся. Позади все так же бесконечной стеной тянулись сухие шипастые заросли, а впереди верстах в трех, начинались крутые скальные образования... Оставалось лишь надеяться, что горы в Землях Тьмы одни... ну или по крайней мере, что это именно те горы за которыми лежит Империя.
Солоновато-приторный запах белых тварей по прежнему забивал собой все остальные, еще сильнее разжигая чувство голода. Рико содрал с плеча липкий и до сих пор мокрый кусок белого существа, размером примерно в ладонь, осторожно сунул в рот и скривился с трудом сдержав рвотный позыв. Отвратительно соленые, волокнисто жирные, пахли они гораздо вкуснее... Однако перспективы не было, и пересилив собственное отвращение, он все же заставил себя съесть весь кусок. На большее его не хватило, и справедливо рассудив, что повторно он такого подвига совершить не сможет принялся сдирать и отбрасывать от себя, всех лишних пассажиров. В конце-то концов даже мясо мизаика было более съедобным, чем эта белая гадость. Когда же все лишнее было содрано и он наконец-то смог полностью оценить свой внешний вид, Рико чуть не взвыл от отчаянья.
Мало того, что он опять потерял сапоги, сшитые для него отцом Мириды, так и вся остальная одежда снова представляла собой, тщательно нарезанные, серые лоскуты, покрытые жирной белой слизью. Осознание того, что полковник по возвращении снова отправит его в деревню выпрашивать новую одежду второй раз за неделю, и вовсе вгоняло в тоску. Но это все же лучше, чем сгинуть тут в Землях Тьмы, до конца жизни питаясь абсолютно не съедобными тварями, и горестно вздохнув, Рико заставил себя шагать дальше, к горам, туда где у подножья виднелось какое-то непонятное пурпурное сияние.
Столь яркого света, здесь, под черным небом без покровителей, ему видеть еще не доводилось. За версту от источника начало казаться, что этот свет исходит из самой земли, правда чем ближе он подходил, тем понятнее становилось, что таким ярким сиянием обладает не земля, а странного вида цветы, широким полукругом расположившиеся вокруг непроницаемо черной водной глади пруда или озера, уходящего куда-то в недра каменного грота.
Сорвав один цветок он с любопытством его рассмотрел. Темный пурпурный стебель с короткими фиолетовыми листьями завершался пышным кольцом блестящих черных лепестков, которые в свою очередь увенчивали сверкающей короной, тонкие причудливо изогнутые пурпурные лепестки. Света к слову один единственный цветок давал больше, чем факел, хотя пожалуй меньше чем взрослый жук светляк. Рико принюхался и попытался сохранить в памяти на всякий случай этот мягкий сладковатый запах, подумав о том, что надо бы взять с собой хотя бы один. Раз они растут в Землях Тьмы, значит твари ими не питаются и возможно это поможет решить проблему с освещением в крепости. Если конечно несчастный цветочек не рассыплется пеплом сразу при пересечении границы.
Он задумчиво посмотрел наверх. Хоть сколь-нибудь возможных для подъема мест, на обозримой части скальной гряды не наблюдалось и Рико решил, что в таком замечательном месте, можно позволить себе немного отдохнуть, и попытаться отстирать с вещей слизь. Пускай они совсем рваные, но если при этом будут хотя бы чистыми, вероятно он не будет выглядеть в них так убого. Ведь за новыми придется идти в том, что есть...
Отстираться не получилось. Слизь покидая ткань, оставляла на ней жирные белые разводы. В конце концов сдавшись, Рико вновь оделся в мокрые, оборванные вещи, и осторожно заткнув за пояс, сорванный цветок, удобно пристроился на камне, у скального основания, расслабленно прикрыв глаза. Очень хотелось заснуть. Сбежать хоть ненадолго от этой беспощадной реальности. Увидеть хотя бы во сне, родной дом, многолюдные разноцветные улочки Идары, залитые радостным светом Четырех, Имперские турниры мечников, лицо отца... матушки... и горячие булочки со сливками подаваемые до завтрака в спальню, вместе с чистой отглаженной одеждой... Каким же идиотом он был со своими детскими мечтами о войне и подвигах! Сейчас же самое время мечтать о булочках... мягких... горячих... сладких... со сливками... он как будто наяву почувствовал этот волшебный сладкий аромат уже залитых густыми сливками свежевыпеченных булочек, как вдруг камень под ним куда-то исчез, а запах булочек перебил резкий аромат чужого возмущения, испуга и... интереса?
По коже резко ударила колючим холодом сила Скома. Юноша вскочил, распахнув глаза. Нечеловеческим усилием воли заставил взгляд оторваться от столь вожделенных булочек на изящной серебряной тарелке и обратить все же внимание на источник возмущения.
Перед ним, с гневным выражением на миловидном личике, стояла девушка лет шестнадцати-семнадцати. Слегка растрепанный водопад длинных черных волос небрежно спадал на шелковый ночной пеньюар, расшитый золотой нитью...
