— Проходите, Кардо, проходите! Разбавьте своей компанией наше общество одряхлевших стариков, — весело произнес Его Величество, приглашающе кивнув на свободное кресло, — представьте себе, мы здесь с господином Улисом спор затеяли, о возможности проникновения в мои покои, без моего приглашения. Тарен уверяет нас, что это не возможно, однако мы сделали ставку, что это все же произойдет именно сегодня ночью, — он усмехнулся, азартно стрельнув глазами и пояснил, — мы решили посвятить господина Улиса, в тему нашей с вами беседы, после того, как он проиграет спор.
— При всем моем уважении, Ваше Величество, не думаю, что подобное случится, — откликнулся канцлер, — тем не менее я приказал удвоить стражу у дверей ваших покоев и утроить ее по дворцу в целом и позволил себе разбавить ее своими людьми, так что могу вам совершенно точно сказать, что без моего ведома, этой ночью даже мышь на ваш этаж не проскочит.
Дальше потекла ни к чему не обязывающая светская беседа обо всем сразу и ни о чем конкретно. В начале третьего часа Скома, Кардо готов был провалиться под землю от стыда и рассказать Его Величеству все, что он думает о Рико Дерсе и его назначении на должность подразумевающую хоть какую-нибудь ответственность, но вместо этого сидел с непроницаемым лицом и беззаботным тоном поддерживал разговор о сомнительной ценности земель на лоргском побережье. Впрочем спустя еще энтим Рико все же появился. Это стало последней каплей для нервов наследника Империи. Забыв о каком-либо приличии он вскочил с кресла и зло прошипел:
— Где вас носит Дерс?! Вы обещали быть во втором часу Скома!
— Занят был, — угрюмо ответил, появившийся из ниоткуда юноша в мундире городского гвардейца, с двумя черными шрамами на лице.
Он сделал шаг к Кардо, но вдруг дернул носом и с удивлением осмотрелся, а при виде столь высокой публики, в его пурпурных глазах отразилась растерянность и испуг. Он тут же упал на колено, склонив голову и торопливо заговорил:
— Мой император! Прошу простить меня за вторжение! Клянусь, я не хотел прерывать вашей беседы! — он повернул голову к Кардо, все той же скороговоркой бросив, — вернусь через час, надеюсь вам этого времени хватит…
— Стойте, Дерс! — воскликнул Иртас, но на мгновение сгустившаяся тень уже ничем не выделялась из общего фона. Он страдальчески закатил глаза и устало опустился в кресло, — простите, Ваше Величество. Мы договаривались, что я буду один… Вероятно он решил, что я еще не получил вашего позволения, касательно храма…
— Как видите, Тарен, — весело прокомментировал император, — некоторым молодым людям, совсем не интересно сколько караулов вы разместили по коридорам дворца!
— Что это было? — спросил канцлер, все еще пребывая под впечатлением от увиденного.
— О! Это был капитан Рико Дерс, — с явно видимым удовольствием пояснил Его Величество, — командир особого разведывательного подразделения, по изучению тайн Древней Империи. С подробностями Мирего ознакомит вас позже, а за оставшийся час, мой дорогой племянник поведает нам еще что-нибудь занимательное об этом юноше, из того, что мы не слышали утром…
Во второй раз он не растерялся, схватив Рико за рукав сразу, как только тот проявился:
— Стойте, Дерс! Приказ у меня! Его Величество хотел своими глазами понаблюдать за вашими перемещениями.
Юноша смущенно улыбнувшись, вновь поклонился императору:
— Прошу простить меня, Ваше Величество за то, что сразу не догадался о ваших желаниях! К сожалению не имею возможности задержаться. Смею надеяться, капитан Иртас вам все объяснил.
Дожидаться ответа Его Величества Дерс младший не стал. Неуловимым глазу движением он обхватил покрепче руку Иртаса и переместился в Рангари вместе с ним, а на следующий день, не успев толком выспаться, Кардо выехал в сторону храма.
И теперь, лежа на траве, глядя на мягкое синее свечение Скома, наследник Империи в полной мере понимал, отчего господин Арант наложил статус секретности на все сведения добытые сыном, сразу как только услышал.
Современные люди слишком слабы духом. Им нужно верить в могущественных покровителей, которые могут помочь человеку в сложных ситуациях или защитить от опасности, и всегда наблюдают сверху, оберегая жизнь на землях человеческого мира.
Как же это тяжело, когда некому молиться, — подумал Кардо засыпая…
