– Старомодное выражение даже в наших землях, Эрис из Нариме, – эльфийка все-таки тихо фыркнула, не сдержавшись и неожиданно для Инерис, пять раз раскаявшейся в том, что затеяла этот разговор, ответила на вопрос: – Нет, здесь – нет. И слава богам!
Услышав это, Инерис опешила.
– Почему? Разве тебе не хотелось бы отношений, любви? Пустынники вроде бы тебе по душе, да и они к чужой крови спокойно относятся…
– Это еще не значит, что они готовы смешивать с ней свою, – покачала головой эльфийка, но говорила она по-прежнему легким тоном. Явно любопытство Инерис ее не задело.
Уже достижение!
– Да и мне не хочется связать с одним из них свою жизнь и стать типичной женой-пустынницей, – продолжила Инуэль. – Даже если бы я могла.
– Я думала, тебе нравится этот народ.
– Не до такой степени, – усмехнулась эльфийка.
Здесь ее Инерис, пожалуй, понимала. Трудно с ними…
– А на родине были... ну, ухажеры? – осторожно уточнила она.
– Тем более не было. – Но на сей раз в серебристом голосе промелькнула грусть. – Там все совсем иначе. Ухаживания начинаются после сговора о помолвке, а не до. И разговоров о свадьбе мне хватило раз и навсегда.
Прозвучало категорично.
Инерис вспомнила свои проколы – что с Кэллиэном, что с князем Ратри, что с Ассаэром – и решила в кои-то веки потренироваться в тактичности.
«Не буду расспрашивать больше, – подумала она про себя. – Ни за что не буду. Пусть хоть у кого-то обо мне останется нормальное мнение».
Но Инуэль, помолчав немного, совершенно неожиданно продолжила:
– Помнишь, я упомянула как-то о том, что мне подыскали жениха в тринадцать?
Инерис кивнула, преисполнившись удивления. Неужели непробиваемая эльфийка решила рассказать чуть больше о себе?
Может, ей тоже порой не хватает собеседницы? Демониц много, да, но в этом становище они обе чужачки, и это их роднит.
– У нас… сложный мир для женщин, Эрис. – Инуэль подняла на нее взгляд и тихо призналась: – Я ведь не из Йерихо, а из одного из Союзных королевств. Не из последней семьи, как ты, должно быть, догадалась.
Инерис кивнула, совершенно не удивившись этому.
– Традиции у нас соблюдаются свято. Чем младше в семье ребенок, тем меньше у него возможностей и прав… Я младшая, – просто сказала Инуэль, и от ее тона сделалось жутко. – И вот, когда мне исполнилось двадцать пять лет, мне официально представили… женишка, – невеселая усмешка, – и огорошили известием о свадьбе через полтора года. Выгодный брак, хороший, для младшей дочери и вовсе замечательный. Жених был молод, старше меня всего на семьдесят лет, а не на триста, как у нас бывает. Надлежало поблагодарить родителей... выйти замуж за напыщенного идиота, дабы мой отец получил новые связи… И, по традициям, стать его собственностью до конца своих дней. Вещью в его доме. Так он ко мне и относился с момента заключения помолвки.
Инерис стало зябко. Одно дело – читать о подобном, и совсем другое – услышать рассказ из уст действительно пережившей такое девушки.
– Ждать «своей судьбы» я не захотела, и через полгода «ухаживаний» сбежала. Здесь оказалась из чистого упрямства, да так и осталась. По крайней мере, точно не найдут.
Вот как... На Инуэль тоже возлагались определенные ожидания, но эльфийка не стала терпеть и сбежала. Недавно Инерис сказала бы: малодушие. Но теперь... Разве сознание выполненного долга заменит семейное счастье и покой?
И вздрогнула. Кэллиэна она тогда уверяла, что да, заменит. А теперь что?..
"Впрочем, Инуэль же не наследница, – поспешила успокоить себя Инерис. – От нее не зависят жизни многих тысяч людей. Это другое".
– Здесь лучше и спокойнее. Местные мужчины не считают меня привлекательной, и я этому рада. Демоны ревностно соблюдают свои традиции, но пришлых они не касаются, достаточно знать основные. А главное – здесь я не безликая и бессловесная вещь.
– А на родине… неужели по-другому у вас никак? – неловко уточнила Инерис. – Может, можно было как-то с родителями договориться? Пусть бы другого жениха нашли...
Серебристый смех отдавал полынной горечью.
– Ты просто не знаешь, какие у эльфов семьи, – печально вздохнула Инуэль. – Женщина украшает себя и проводит время в праздности либо мелких хлопотах вроде подбора букетов для дома. Мужчина занимается политикой либо своим ремеслом. В обществе семьи проводит положенные два часа вечером – время, свободное от работы и встреч с другими мужчинами. Его тут же окружают заботой женщины. Думаешь, он общаться с ними приходит? Нет. Отдает приказы, гоняет туда-сюда… По крайней мере, именно так вел себя мой жених, и вот такого семейного "счастья" я себе совершенно не желала. У моих отца с матерью, к счастью, отношения были не такими, но традиционный уклад неизменно отравлял и наш семейный досуг… Отец уделял мне и моей сестре положенные по традициям пятнадцать минут в день.
Инерис промолчала, вспоминая собственное детство. Поневоле проникнешься сочувствием к эльфийке… Подробности семейного быта эльфы охраняли весьма ревниво, и теперь ясно, почему.
