– На пятнадцать минут в покой, ведущий собственно в детскую, заходил высокий, красивый эльф, которого мы уважительно называли «отец». Ни в коем случае не «папа». Он-то только головой качал, а вот няни… за такое наказывали «улиэлью». Тонкий кожаный ремешок, которым трижды больно били по губам. Следов не оставляет, а потому подходит для наказаний дочерей. Упаси боги при нянях (а они всегда рядом) к матери обратиться не почтительно «матушка» а «мамочка» или «мама». С детства в тебя вколачивают строгое подчинение регламенту, во всем. Длина платья, время прогулки по саду, длительность игры, урока, сна…
– Это же варварство какое-то! Почему не пожаловаться на таких нянь? – возмутилась Инерис. Нет, их тоже за уши няня таскала, бывало, но за дело. А тут… чтоб за такое по губам… дикость какая! А еще мнят себя вершиной цивилизации, тьфу! – Родители же!
Эльфийка пожала плечами.
– Няни ведь из семей, которые служили нашему роду поколениями, и этикету нас обучали традиционными методами.
В голове не укладывалось!
– Матушка нас изредка баловала лаской, но считается, что с дочерьми лучше не нежничать – уйдут в семью мужа, только хуже будет… Он ведь может им запретить видеться с родителями, помимо официальных мероприятий и главных праздников.
– Какая-то извращенная забота о будущем дочерей! Давайте отравим им еще и детство! – не сдержалась Инерис.
– Так у всех. И у нас женщина не в каждом доме бесправна, можно выйти замуж за эльфа из другого королевства, где более мягкие традиции. Некоторым везло. Да и к наследницам знатных родов нередко отношение иное, там принято брачные договоры составлять, которые защищают, правда, не столько девушку, сколько ее отца... Но я самая младшая в семье. Никаких шансов.
Всколыхнулась горечь. Отчасти, может, даже и лучше, когда родители остаются чужими для тебя. Меньше непонимания и боли… У нее вот было счастливое детство, и что потом? Мама неизвестно где, с отцом неизвестно что, он вообще едва ли не убить ее пытался...
– А что потом? – вслух спросила она, возвращаясь к теме беседы.
– В смысле – потом? – растерялась Инуэль.
– Ну, когда эльфийка влюбляется и выходит замуж?
– Эльфийка не выходит замуж за того, в кого влюбляется, – еще одна печальная улыбка. – Потому женские эльфийские песни и повествуют о неразделенной любви или же о любви идеальной. В нашей жизни ей нет места, Эрис, есть только долг – сперва перед отцом, затем перед мужем. Если эльфийка ни в чем не нарушает уклад – она живет, не зная никаких забот… и трудов… чувствуя себя бесполезным придатком, способным лишь рожать детей и выбирать блюда к завтраку. Думаешь, я хотела для себя такой судьбы?
– Никто бы не хотел себе такой судьбы, – пробормотала Инерис, не зная, что еще тут можно сказать.
И снова вздрогнула, осознав собственное лицемерие. Сама-то Кэллиэна уверяла в том, что ей любовь не нужна и думать о ней не следует...
Но разве нынешние размышления и возмущение за эльфийку не свидетельствуют о том, что ее истинное мнение отличается от тогда озвученного?
Так вот попытаешься с другой девушкой поговорить о мужчинах, и окончательно в себе запутаешься...
– Именно, – и эльфийка улыбнулась – даже вроде с облегчением. – Я отчего-то думала, что ты укорять меня будешь…
– Нет, – покачала головой Инерис. – Я понимаю, что тебя толкнуло на этот шаг. Только… не жалеешь теперь?
– Ничуть. Здесь я – это я. Я принадлежу себе. Пусть в чуждой пустыне, солнце которой обжигает кожу, пусть я своим трудом зарабатываю на хлеб, что не родители, так женишок наверняка посчитали бы позором… Но у меня нет господина. Я свободна.
Гордая и счастливая улыбка эльфийки вызвала к жизни и вовсе крамольные мысли.
А ведь фактически, исчезнув из Нариме, она тоже обрела свободу. Свободу идти, куда хочется, делать то, что считает нужным, жить так, как нравится… никакого этикета, тесных платьев, скучных разговоров, грязных уловок…
«Представьте на мгновение, что вы перестали быть наследницей, Инерис, – вновь раздался в сознании голос придворного мага. – Что тогда осталось бы от вас? Кем бы вы были?»
На данном этапе ответ звучал неутешительно.
Потерявшейся маленькой девочкой.
Но у нее еще есть шанс найтись.
– Отчасти я даже завидую, – призналась Инерис. – Ты удивительная и очень смелая. Я бы вряд ли решилась на такое. Когда мне отец неподходящего жениха подобрал, его вместо меня один темный маг отваживал, пока я покорно взаперти сидела, – она вздохнула. Кажется, это было так давно...
– Что-то мне подсказывает, что твоя история весьма интересна, – чуть прищурилась Инуэль. – Сказанное мной тебя ни к чему не обязывает, просто... – Вздох и тихое: – Спасибо, что выслушала. Поделиться наболевшим давно хотелось, но не с кем было, а после того, как ты Соши помогла... – эльфийка пожала плечами. – Ты тоже удивительная женщина, Эрис из Нариме. Но хватит обо мне, скажи-ка лучше, – не давая Инерис возможности смутиться, эльфийка лукаво склонила голову набок. – К чему были вопросы про воздыхателей? За тобой кто-то приударить решил, пока меня рядом не было?
