Он не сможет больше эффективно действовать сам – придется скрываться, таиться по углам, перемещаться по тайным ходам, и то с опаской. А еще нужно вытащить князя, найти для него подходящее убежище, приволочь туда надежного целителя… и где-то его взять.
Интересно, обжитую Тельсом комнатушку в подвале обнаружили? А его тайник с регалиями и, хм, более специфическими инструментами? Если да, то завтра он действительно будет беседовать с палачом в пыточной…
Вывод напрашивался невеселый: путь отсюда только один – побег и поиск хотя бы одного помощника. Но к кому обратиться? Кто вообще в этом замке будет готов ему поверить?
В следующий миг его размышления прервали. Молодой стражник воровато сунул между прутьев решетки простую белую простыню, резко пахнущую дешевым мылом.
– Чему обязан такой заботе? – холодно поинтересовался маг, тем не менее приняв «подарочек».
– Капитан приказал. Ужин через два часа, – буркнул парень и убрался восвояси.
Кэллиэн удивленно изогнул бровь.
Молча постелил простынь на тюфяк, наконец улегся, заложил руки за голову – и только тогда позволил себе нахмуриться.
Очень интересно… С чего вдруг такая забота со стороны капитана Мельдера?
Разве что опытный военный тоже не в восторге от решений леди Ральды?
Ему бы остаться с королевой наедине, без лишних ушей… Жаль только, она вряд ли сегодня еще раз вернется.
Ладно, он подождет до завтра. Может, повезет.
Но Кэллиэн ошибся.
***
Ральда раздраженно ворочалась в кровати. Сон не шел.
Вроде бы все идет согласно ее плану…
Но совсем не так!
Допросом она была крайне разочарована. Так и хотелось заорать на стражника, отправить его вон, войти в камеру и заняться несносным магом всерьез. Но не будешь же вливать в уши пленника сладкий яд в присутствии посторонних?
Щит на двери Дориана так и не взломали. Попытались пробить стену – и тоже зря, заклятье герметично оплетало всю комнату. Иначе Ральда бы с радостью нашептала и муженьку пару ласковых, но кричать их на весь коридор? Увольте!
Тем более Дэтре сказал, что этот щит оберегает в том числе и от посторонней магии. А вдруг и на ее силу подействует?
И выглядел маг совсем не так, как ей хотелось! Он не казался ни униженным, ни беззащитным. Само воплощение невозмутимости, словно он не в камере, а у себя в апартаментах… Наглую ухмылку так и хотелось стереть с его губ еще одной пощечиной… а потом припасть к ним в медленном поцелуе, оставляя следы своей помады как метку…
Почему он так упорно цепляется за жизнь Дориана? Все остальные уже сдались, даже вертлявый остроухий, а Дэтре упорствует, да еще уверяет, что добился успеха…
Неужели в память о ее «доченьке»? Может, чувствует вину за то, что не уберег? Вдруг на самом деле верен он был вовсе не Дориану, а Инерис?!
В итоге, напрасно проворочавшись до часу ночи, Ральда решительно поднялась и начала одеваться. У нее имелся один
Можно развлечься и сегодня. Тем более что все, кто мог бы ей помешать или задать неудобные вопросы, уже спят.
***
Глубокой ночью, когда маг наконец погрузился в сон, его разбудили (и довольно бесцеремонно) и куда-то поволокли. Спросонья он чуть не сломал руку стражнику, принявшемуся грубо его тормошить, но вовремя спохватился, вспомнив о происшедшем.
Его провели на нижний уровень, в самую дальнюю камеру. М-да...
Княжеская темница и так комфортом не баловала, а уж местные «апартаменты» тем более. Вместо матраса – груда старой соломы, голые стены, ведро в одном углу (по счастью, пустое), грубый табурет в другом. Толстая дверь, крошечное решетчатое окошко, через которое почти не проникает свет.
И, собственно, все.
Что ж, хотя бы не воняет… Карцером, видимо, давно не пользовались.
Задавать вопросы явно было бессмысленно, а потому маг позволил без сопротивления заковать себя. Тяжелые браслеты на каждую руку, вынудившие прижать запястья к стене. Одна цепь поперек шеи, еще одна поперек живота. Колодки на ноги с длинной цепью. Переступать можно, но особо не побрыкаешься.
Перевести его сюда могли только по приказу леди Ральды... или капитана, но в это Кэллиэну слабо верилось. И раз королева избрала такое место для их следующего рандеву, то наверняка следует ожидать чего-то интересного.
Он оказался прав.
Прошло не более получаса, когда за дверью раздался перестук каблучков.
Женщина подошла к ней вплотную, помедлила. Натужно проскрежетал засов, и она с усилием открыла тяжелую створку.
Скрипнули петли, и серую камеру прорезал луч тусклого света. Каблуки процокали по каменному полу, с тихим стуком на табурет опустился принесенный канделябр с тремя свечами, прошуршал, падая на пол, плащ…
И перед ним предстала королева.
Сказать, что Кэллиэн опешил – это ничего не сказать.
Надо было ей для полноты картины еще хлыст прихватить. Тонкие кожаные штаны, обтягивающие совершенно непристойным образом не только ноги, но и все между ними, черный корсет, откровенно приподнимающий полуобнаженную грудь… верха никакого. Еще бы голая пришла, чего уж мелочиться…
