Демон задернул за ней полог, тщательно закрепил его веревкой понизу и вернулся к краю площадки.
Ну, конечно. Два лежака. Теперь это не ее убежище, а их общее…
Она попыталась найти хоть какие-то плюсы в сложившейся ситуации.
Есть шанс… есть шанс изучить язык и культуру огненных из первых рук… она может многое открыть для себя… Получить новые знания… Новый… новый опыт… К демонам в пустыню такой опыт...
Не плакать!
Надо подумать о чем-то другом…
К примеру… на палатку лучи солнца по-прежнему не падали, над ней нависала скала… и здесь оказалось прохладнее, чем снаружи. Воздух, сухой, чуть заметно пахнущий солью, поступал сквозь сетчатое окошко в центре крыши – здесь-то дождя опасаться не приходилось… Вот и хоть какой-то плюс… наверное.
Нет, так не отвлечься.
Мысли снова заметались от одного к другому, но все перечеркивала одна, главная.
Инерис невидящим взглядом уставилась в крышу палатки.
Каштановые волосы с рыжим отливом, как у нее самой, и фиолетовые глаза. Лицо она сама помнила плохо, несмотря на то, что в укромной галерее висел парадный портрет. Облик матери словно ускользал…
Зато она помнила нежные поцелуи на ночь. Непременные утренние объятия и разные вкусности, с которыми мама неизменно приходила ее будить…
На глаза снова навернулись слезы, быстро проложили две дорожки к вискам… Девушка упрямо стерла их.
Ее пятый день рождения, когда мама устроила настоящий праздник и собственноручно испекла ей пирог… простой, немного кривоватый, но очень вкусный. И разрешила Грелис и Лани, которых уже тогда готовили к роли ее камеристок, взять по кусочку...
А потом известие о том, что она разбилась о скалы. Целители в один голос уверяли, что она мертва – потеряла слишком много крови, выжить после такого невозможно… Похороны были символическими, но очень пышными. И самая страшная картина из детства – как ее сильный, несгибаемый отец рыдает, стоя на коленях у пустого гроба…
Инерис плохо помнила то время. Она сама ревела часами, звала маму… потом от горя у нее началась лихорадка, и она проболела не меньше месяца… Но увиденное в малом храме при замке той ночью врезалось в память навсегда.
Отец действительно очень любил ее. Глупо в этом сомневаться.
Она сделает все, чтобы выжить самой, даже в пустыне! И непременно вернется домой. И узнает наконец всю правду и о себе, и об отце, и о матери… Если понадобится, лично пройдет на своих двоих всё княжество, лишь бы найти ее!
Если демон хотел таким образом дать ей стимул – что ж, ему это удалось.
Нет, так она точно не отдохнет.
Нужно отвлечься, желательно – на что-то привычное…
Пальцы скользнули по сумке из мягкой кожи, по-прежнему крепящейся к поясу.
Заторможенно двигаясь, Инерис расстегнула ее и достала серебряное зеркальце. Провела пальцами по оправе.
Значит, Кэллиэн действительно знал, куда заведет ее это путешествие? И не жалко ему ее было?!
Но когда по стеклу привычно побежали искорки, стало немного легче. В его заботе у нее до сих пор не было причин усомниться. Если маг отправил ее сюда, значит, верил, что другого выхода нет, верил в нее, верил в то, что ей хватит сил справиться даже с таким испытанием…
Она тоже постарается в это поверить.
Если насчет Кэллиэна проклятый демон не приврал, конечно.
Девушка схватилась за голову, с нажимом помассировала виски.
Одни сомнения… так и в собственном рассудке усомниться недолго!
Танец искорок привычно завораживал, позволяя ни о чем не думать. Когда они угасли, Инерис осторожно убрала зеркальце на место. Прикрыла глаза, в которые словно песку насыпали, достала предпоследнюю шоколадку. Есть не хотелось, но от знакомого бархатистого вкуса стало спокойнее. Пытаясь растянуть удовольствие, Инерис медленно рассасывала сладкую массу… Надо и последнюю будет сегодня съесть, по такой жаре всё равно растает…
Проклятая пустыня!
Сумбур, сумятица, бестолковые метания словно закольцованных мыслей… Но это пройдет, когда она немного свыкнется с резкими переменами.
Через некоторое время Инерис наконец провалилась в сон – вопреки страху перед бездной, радостно раскрывшей пасть по обе стороны от широкого, но некомфортно открытого перешейка, вопреки мыслям о том, что ей придется жить с огненным в одной палатке, а джентльменом его не назовешь, вопреки ужасам, оставшимся позади и ждавшим впереди, вопреки тяжелым новостям…
Усталость все-таки взяла свое.
Вымотавшаяся девушка спала, как младенец… Ассаэр, заглянув в палатку и удостоверившись в этом, вышел на солнце и спокойно протянул пальцы навстречу мелкому огоньку, давно уже мечущемуся вверх-вниз по скале. Раньше он не рисковал, опасаясь, что она заметит. Лучше держать наследницу Нариме в неведении о кое-каких возможностях огненной крови.
Демон сосредоточился, зажав огонек между двумя ладонями.
