Ученые выяснили: чтобы открыть портал нужно попасть в Синие горы и заставить работать на их цели источник силы, тщательно оберегаемый Хранителями. Попасть на территорию Хранителей обычными методами не вышло. Сотрудники спецслужб пропадали, техника ломалась, ракеты не достигали цели. Тогда Правитель решил пойти силой на силу. Стали искать и забирать в лаборатории исследовательского центра людей, обладающих даром. С помощью специальных устройств и технологий из этих людей выкачивали силу вместе с жизненной энергией и здоровьем и помещали её в специальные резервуары. “Батарейки”, как их обозвали в центре. Меня передернуло от мысли, что мы с Алексом могли стать такими вот “батарейками”.
Жак заметил мою реакцию, встал, обошел стол и опустился на колени.
– Ты вправе считать меня чудовищем, но я не мог помочь всем этим людям, – тихо сказал он, глядя в мои глаза. – Единственное, что я мог сделать для обреченных, – отключить от аппаратов раньше, чем их сердце остановится, и тайком направить в лучшие реабилитационные центры. Я надеялся, что им удастся справиться с потерей дара и многим это, действительно, удавалось. Большинство тех, кого ловили спецгруппы, были молоды. Их шансы выжить и восстановиться гораздо выше.
Информация укладывалась в голове с трудом. Я всё это переварю. Потом. Сейчас почему-то хотелось забыть о словах Жака и ощущать только его прикосновения. Мозг отказывался во всё это верить.
– Линда, – прошелестел над ухом голос Полины, и я едва заметно вздрогнула. – Он говорит правду и правда любит тебя. Это сложно не заметить. Спроси про Алекса... пожалуйста...
– Я могу связаться с братом?
– Связаться нет, но могу вывести на экран изображение в режиме реального времени. Так ты будешь знать, что он жив и здоров. Говорить и встречаться вам пока опасно.
Я кивнула, принимая этот вариант. Жак набрал на голофоне какую-то комбинацию и перед нами развернулся экран. Алекса я узнала моментально. Судя по тихому всхлипу, Полина его тоже узнала.
При виде живого и невредимого брата мне даже дышать стало легче. Он шел по тихой улице, одетый в пыльный комбинезон грязно-серого цвета. На голове кепка, скрывающая пол-лица. Но я узнала брата. Рядом с Алексом шли ещё трое молодых людей в таких же комбинезонах. С одним из них брат о чем-то разговаривал.
– Я сделал так, чтобы его определили на строительные работы. Там проще всего затеряться, – пояснил Жак.
Компания вместе с Алексом тем временем подходила к одноэтажным деревянным баракам, похожим на те, где останавливались мы с Элом и Дарреном.
– Условия, конечно, так себе, но жизнь дороже, – снова заговорил Жак.
– Не поспоришь.
– Я постараюсь сделать так, чтобы к Хранителям вы попали вместе.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
– Уж пусть постарается как следует, – прошептала Полина, напомнив о своем невидимом присутствии.
Когда Алекс скрылся за дверью домика-барака, Жак свернул изображение и отключил голофон. Снял его с запястья и положил на стол.
– Хочешь искупаться перед сном? – спросил он, разбивая тягучую тишину, повисшую между нами.
– Да, хочу, – ответила я. Лучше что-то делать, чем думать о рассказе Жака.
– Я пойду, Линда, – сказала Полина. – Завтра тебя навещу.
Я едва заметно кивнула, поднялась и направилась к бассейну, не оглядываясь. У края скинула рубашку и шорты, оставшись в тонкой майке и трусиках, и нырнула в воду, позволяя телу освежиться, а мыслям хотя бы на несколько мгновений покинуть голову. Когда я вынырнула у противоположного борта бассейна, Жак уже был в воде. Полностью обнаженный и возбужденный. Я росла без родителей, но со взрослым братом. Поэтому кое-что знала о мужской физиологии. Но даже несмотря на это знание кровь моментально прилила к щекам.
– Линда-а-а, – заблудившись в собственных мыслях, я пропустила приближение Жака. – Когда ты так на меня смотришь, это заводит ещё больше.
Он прижался ко мне большим горячим торсом, упираясь в живот явным свидетельством возбуждения, и провел языком от мочки правого уха до ключицы, посылая по телу волну дрожи. Я прикусила губу, чтобы не застонать и не выгнуться навстречу. Не знаю почему, но в этот момент я отчаянно не хотела идти на поводу у тела.
– Пожалуйста, – прошептал он, прикусывая мочку уха и снова перемещая горячие губы на мою шею, – пожалуйста, расслабься. Отпусти себя. Позволь доставить тебе удовольствие, – с каждым новым словом Жака что-то глубоко внутри меня медленно таяло. – Я не зайду дальше, чем ты позволишь, – от этих слов и жадного прикосновения его рта к давно потвердевшему соску я вздрогнула всем телом и не смогла сдержать стона.
Жак прав. Падай оно всё в бездну! Ведь завтра для нас может и не наступить. Словно почувствовав смену настроения, он одним резким движением стянул мою майку и забросил её за борт бассейна. Со стоном умирающего от жажды в пустыне Жак принялся ласкать то один мой сосок, то другой, втягивая в рот вершинку и слегка царапая её зубами. При этом он не забывал сжимать и массировать вмиг отяжелевшую грудь, заставляя меня прогибаться в пояснице и бесстыдно тереться о его твердый подрагивающий член.
